Морская авиация есть и будет! - VIII

ВВВ

ВВВ

Старожил
а участники событий - достойны величайшей похвалы и уважения!!! Спасибо!
Володя Ульянич - талантливый трудоголик!
После службы освоил профессию педагога и очень серьезно.
Сочинил много стихов и песен, которые сам же и представляет на различных мероприятиях и сборах.
Сейчас вот попробовал себя в прозе и,возможно, не в последний раз (хотя,видимо, длинные тексты его утомляют)
 
Реклама
БГВ

БГВ

Старожил
Через такие, лозунги многие прошли.
Потом включили мозг и поняли что враг
был результативным. Я привел выше
Сашу Медведя. Он тоже не верил в результативность
Хартмана, но поработав в подольском архиве и
с ветеранами истребителями его неверие угасло.
Многие герои истребители подтверждали, что счет
Хартмана весьма реальный.
По каналу "Оружие", была передача о том, как Гитлеру Геринг доложил результаты потери Авиации
Красной Армии за первые сутки войны. Указал цифру - 1156 самолётов. Психопат фюрер затопал ногами
и приказал создать новую комиссию и точно подсчитать. Грозился за приписки расстрелять. Создали,
подсчитали - оказалось , что всего, включая старые УТ-2, У-2, Р-5 , И-15, на земле и в воздухе, всего
уничтожили 895 самолётов. На всех истребителях у немцев, стояли для контроля ФКП. За каждый
сбитый самолёт платили денюжку. Как и у нас. Если фюрер приказывал расстреливать безбилетников
в трамвае и в метро, то за приписку сбитого самолёта, он бы повесил. Там не забалуешь. Зато сейчас,
даже, кто по Берлину пешком идёт, на всякий случай, в кармане имеет трамвайный билет. Кстати, многие
наши , со мной служившие лётчики Участники ВОВ, рассказывали, что и у нас требовалось точное
подтвеждение о сбитом самолёте, чтобы получить вознаграждение.
 
БГВ

БГВ

Старожил
Не находилось типо отчетов авиачастей,где числился Хартман. Нечего особо
анализировать. А вдруг считали по двигателям?
Уважаемый Евгений, мой родной дядя Лёня, брат отца, начал войну в Риге, шофёром - возил на "Эмке"
Командующего ВВС до конца войны. Его брат, мой дядя Коля, в финскую 1939 год, воевал на аэросанях.
Награждён КЗ. Всю войну был инженер АЭ на ПЕ-2. Я сам с первого дня до октября 1941 года, ежедневно
видел "Небо Войны". Сидел в кабине сбитого ХЕ-111. С утра, почти каждый день, появлялась немецкая
"Рама", бросала листовки, которые призывали сдаваться в плен. А мирному населению писали, что
"прилетим бомбить ж.д. станции, мосты, заводы в 22.15. И в Великих Луках и в Калинине, где я с мамой
был с августа по октябрь, так и было. Русскую Авиацию У-2, И-16, ТБ-3, И-155, редко видел только днём.
Ночью видел только прожектора и стрельбу ЗА. Разрывов было много, на земле и в воздухе. А сбитых
самолётов, за всю войну , лично я , видел не больше десятка. Опасно было попасть под осколки своей
ЗА. Днём, они иногда, с жужжанием падали рядом и подпрыгивали на земле. По неопытности, я один раз схватил и обжёг руку, и сильно поранил острыми, рваными краями осколка. Они были весом от 100 до
250 грамм. Потом , при стрельбе ЗА, я прятался в развалинах домов. Только на Великие Луки (в основном
на ж.д. и паровозоремзавод) , был сброшено более 30000 бомб. Я хоть малый, а ходил с мыслью - "когда
же засыпят эти воронки?" От 50 кг- 1.5 метра. От 200 кг - 3-4 метра. От 500 кг - 5-7 метров (уже с водой).
На болотах летом, в них появлялась рыба. Только став взрослым , понял, как там появлялась рыба.
Думаю, что на лапках приносили икру утки. Почему то попадалась только Краснопёрка. Некоторые
воронки целы до сих пор, вдоль ж.д.
 
Замена

Замена

Сельхозавиатор
:unsure:
 
sapsan123

sapsan123

Новичок
В среду 13 января 2020 года ушёл из жизни генерал-лейтенант КУЛАКОВ Александр Григорьевич.
Земля пухом Александру Григорьевичу. Соболезнования родным и близким.

1437857_a0cd1d59eb362502c7e57c412f8290cd.gif
 
KD-VOG

KD-VOG

Старожил
По каналу "Оружие", была передача о том, как Гитлеру Геринг доложил результаты потери Авиации
Красной Армии за первые сутки войны. Указал цифру - 1156 самолётов. Психопат фюрер затопал ногами
и приказал создать новую комиссию и точно подсчитать. Грозился за приписки расстрелять. Создали,
подсчитали - оказалось , что всего, включая старые УТ-2, У-2, Р-5 , И-15, на земле и в воздухе, всего
уничтожили 895 самолётов. На всех истребителях у немцев, стояли для контроля ФКП. За каждый
сбитый самолёт платили денюжку. Как и у нас. Если фюрер приказывал расстреливать безбилетников
в трамвае и в метро, то за приписку сбитого самолёта, он бы повесил. Там не забалуешь. Зато сейчас,
даже, кто по Берлину пешком идёт, на всякий случай, в кармане имеет трамвайный билет. Кстати, многие
наши , со мной служившие лётчики Участники ВОВ, рассказывали, что и у нас требовалось точное
подтвеждение о сбитом самолёте, чтобы получить вознаграждение.
Много приходилось слышать о немецкой пунктуальности и скрупулезности, но один факт поразил меня довольно сильно. в 2000 или в 2001 году, сейчас уже не вспомнить, я работал в аэропорту Волгоград. И вот как то прилетела целая команда немцев для вывоза останков своих солдат. Во время войны на территории аэродрома Гумрак размещался госпиталь, откуда вывозили раненых, из котла. Меня вызывает наш генеральный директор и дает мне фотографию немецкую, говорит что есть 5-10 мин чтоб отсканировать. Я быстренько все сделал, фото вернул, пока владельца фото водили на обед. Так вот фото, точнее аэрофто, 1943 года, с указанием типа самолета, даты, времени, высоты, имя пилота. На фото наш аэропорт, бараки ровными рядами, аккуратные могилки, с одной стороны, с противоположной стороны судя по всему некой дороги тоже могилки, только уже разбросанные как попало. К великому моему сожалению фото в моем старом рабочем компе пропало при переустановке винды и не сохранилось, но я его многократно внимательно с увеличением рассматривал и хорошо запомнил. Когда глава немецкой группы вернулся с обеда, мне было поручено занять его, пока его люди занимались делом: по этому фото раскапывали могилы, доставали останки, и останки каждого раскладывали в специальные белые мешки. В конце работы прилетал большой аэроплан и забрал все мешки, их было очень много. Немец мой немного говорил на русском, и я его стал расспрашивать историю фотографии. Он рассказал что после разгрома под Сталинградом командование вермахта направило специальный самолет разведчик сделать фото захоронений для того, чтоб после войны родственники могли найти останки своих родственников. Это фото хранилось в одном из швейцарских банков, о чем свидетельствовала маленькая наклейка на тыльной стороне фотографии. Далее немец рассказал, что в госпитале на аэродроме раненных делили на две части: тех кто мог выжить и снова встать в строй вывозили самолетами, безнадежных оставляли умирать, а умерших хоронили в аккуратно вырытых могилках. Рассказывая все это немец все это сопровождал показом на фото, где могилки наших, где немцев. Вот такая история. Поэтому я полагаю, что немецкая бухгалтерия конечно не идеальная, но точно более объективная нежели иная.
 
владибор

владибор

старожил
По просьбе Евгения Воробьёва, под спойлером я разместил свой рассказ. Переучивания. В нем повествование о том, как я приехал на переучивание в г. Николаев. Все, кому довелось бывать на переучивание в этом удивительном (по тем временам) городе. Многое из моего рассказа вспомнят, как и у них проходили подобные командировки. Вспомнят и надеюсь - улыбнутся. Читайте. (Кому это мое творение известно - не взыщите за повтор). Выполняю просьбу.

Свой новый, пятый по счету, рассказ я назвал «ПЕРЕУЧИВАНИЕ»​
За два года моей службы в полку (после окончания Оренбургского ВВАКУЛ в 1971 году), я с успехом освоил программу помощника командира корабля самолета ТУ-16. Получил все допуски к полетам днем и ночью (включая и «взлет – посадка» со своего рабочего места), по всем видам подготовки. К моему налету в училище на самолетах Л-29 и ИЛ-28 в количестве 170 часов, добавился почти четырехсот часовой налет на самолете ТУ- 16. Это позволило к конце первого года моей службы получить квалификацию –«военный летчик третьего класса».С дисциплиной проблем я не испытывал. В среде командиров и начальников характеризовался только с положительной стороны. Все это в конечном итоге и привело к решению командования о направлении меня в г. Николаев для переучивания на командира корабля.
В один из осенних дней, сразу же за прошедшими октябрьскими праздниками, меня вызвали в штаб эскадрильи. Командир эскадрильи сообщил мне о решении командования полка направить меня на переучивание. После не продолжительной беседы и напутствий, я получил приказание убыть в штаб, к командиру полка. Выйдя из штаба эскадрильи, я оделся и быстрым шагом направился в штаб полка. Получив пяти минутное напутствие от командира, я еще пол - часа «внимательно выслушивал» речь заместителя командира полка по политической части. Заверив в конце монолога (в его лице) командование части и дивизии, партию и правительство, что я не подведу и оправдаю их высокое доверие, я направился в строевой отдел, чтобы решить вопрос с моей командировкой.
Через пару дней получив на руки документы и решив вопрос с билетом, я был готов к отъезду. Летел я один. Моя жена с двумя детьми оставалась в г. Артеме. В назначенный день и указанное в билете время, я прибыл в аэропорт. Зарегистрировался, сдал свои вещи и ожидал объявления на посадку. Вылет самолета ТУ – 104, по маршруту: Владивосток – Хабаровск – Чита – Иркутск – Новосибирск – Челябинск – Одесса, вылетел по расписанию. По маршруту полета, ни в одном из аэропортов промежуточной посадки, задержек не было. В аэропорт города Одесса самолет прибыл по расписанию, рано утром, около семи часов. Багаж, в павильон выдачи, тоже прибыл быстро. Получив свои вещи, я и двое моих спутников – моряки (капитан – лейтенант и лейтенант), вышли на привокзальную площадь. Они, как и я, добирались из Владивостока в г. Николаев (на свой корабль, который стоял в ремонте на заводе).
Капитан – лейтенант проинформировал нас, что надо ехать до автовокзала и далее на автобусе до Николаева. Ни автобуса, ни свободного такси, с зеленым глазком, мы не увидели. Пока мы советовались, к нам уже «подрулили» два частника с предложениями ехать. Прозвучала традиционная фраза : «Командиры! Куда надо ехать?». Мы ответили, что нам надо добраться до г.Николаева. Сумма, которая прозвучала из уст водителя, нас не устраивала, (он просил тридцать пять рублей). Это при условии оплаты в десять копеек за километр соответствовало пробегу в 350 километров. То – есть, он просил нас оплатить дорогу от Одессы до Николаева и обратно, да еще и рублей семь сверху. Поторговавшись, мы согласились доехать с ним за пятерку до автовокзала. (Напомню Вам, мои дорогие читатели, что в то время, на наш советский «деревянный» рубль, можно было купить: пять буханок хлеба, или четыре литра молока, или 100 граммовую плитку шоколада, или полкило мяса, или четыре кружки пива. Пол литровая бутылка водовки стоила от двух рублей восьмидесяти семи копеек до трех рублей двенадцати копеек).
Быстро загрузившись в стоявшие в стороне Жигули, мы поехали. Ехали не долго. Минут через пятнадцать наш водитель сказал, что мы уже подъезжаем, и он остановится, где - то рядом с вокзалом, а не на самой платформе. Мы не стали возражать. К этому времени уже рассвело. Остановив свою машину в боковой улице, водитель вышел из нее и помог нам достать вещи из багажника. Все складывалось, как говорится, – путем, но только не в Одессе и не с одесситом. Наш капитан – лейтенант вынул пятерку и протянул ее водителю. Тот мило улыбнулся и проинформировал нас, «Пятерка – это с каждого!!, а не за всех!!! Шо, это нормальная цена. Та вы можете спросить у кого угодно!». Естественно мы стали возмущаться. Не хвалясь, скажу, что и я (не еврей и не одессит) за словом в карман не полезу. Увидев, что по улице, на которой мы остановились с верху, в нашу сторону, спускается милиционер, я, обращаясь к водителю, предложил: «Вон, смотрите (показывая в стороны человека в милицейской форме), давайте и спросим у него! Пятнадцать рублей за проезд из аэропорта до авто вокзала много или нет?». Наш возница, по - видимому приняв это всерьез, вытаращил глаза, покрутил пальцем у виска, сунул полученную пятерку к себе в карман, запрыгнул в машину и укатил. Мои спутники от увиденного, просто «заржали».
Подойдя к кассам в здание вокзала, мы без труда взяли билеты. Через два с половиной часа мы были в Николаеве. На вокзале мы расстались. Я поехал в Лески, а ребята на завод.
Приехав на остановку КП - 2, я на проходной сказал, что приехал на курсы переучивания. Дежурный прапорщик объяснил мне, как дойти до гостиницы, а там найти майора Игнатченко. До гостиницы – двух этажного здания я дошел за пару минут. Нашел майора, доложил ему – кто я, и за - чем приехал. Посмотрев мои документы, он позвонил по телефону (в бюро пропусков) после чего направил меня снова на КП – 2, для получения пропуска. Пропуск мне выписали очень быстро, минут за десять – пятнадцать. Я снова вернулся в гостиницу. Картавый майор (как мне стало потом известно – заместитель начальника курса слушателей с подпольной кличкой «КЕХИР»), получивший ее за крылатую фразу – «НЕ УМЕЕШЬ ПИТЬ ВОДКУ – ПЕЙ КЕХИР», проинструктировал меня о правилах поведения в центре. После этого я сдал ему предписание и аттестаты.
Заселили меня в комнату на первом этаже в левом крыле (в той стороне, где была душевая). Визуально (по двум заправленным кроватям, где лежали простыни и полотенца), я понял, что я в комнате буду не один. Сняв шинель, я намеревался умыться и отдохнуть. Однако не тут - то было. Вошедший майор дал мне указание: «Сейчас начнется четвертая пара занятий, так, что берите тетрадки и бегом на занятия. Тем более, что вы приехали с опозданием на неделю». Правда разрешение на быстрое умывание и бритье я получил. Умывшись и побрившись в общем умывальнике, (комнаты не были оборудованы умывальниками), я отправился на занятии. После четвертой пары слушателям еще предписывалось до восемнадцати часов пяти минут присутствовать на самоподготовке.
В процессе ее я познакомился с ребятами группы. Из моего выпуска в ней не было ни кого. По окончании вечернего построения я пошел в столовую. Мне сказали, что официантки ужином накормят без проблем. Столовая располагалась в одно этажном здании с правой стороны от дорожки, которая вела от ЦОК, (Центральные Офицерские Курсы) к гостинице. Слушателей было много. Кроме слушаков, в столовой питался летный и инженерно – технический состав центра. Минут через сорок я уже стоял на пороге гостиницы. На мою просьбы дать ключ от комнаты, куда меня заселили, дежурная ответила, что его уже забрали. Проследовав по коридору, я подошел к своей «келье» и потянул ручку двери на себя. Дверь открылась. Моему взору представилась следующая картина.
За столом, напротив друг другу сидели два офицера. Кителя у них были расстегнуты на все пуговицы. Я заметил, что в возрасте и воинском звании они оба были старше меня. Тот, который сидел с правой стороны был высокий (это было видно, даже не смотря на то, что он сидел) стройный капитан, лет двадцати шести. Офицер, сидевший с левой стороны стола – майор, среднего роста, полноватый, был чуть постарше. На вид ему можно было дать – лет тридцать. Между ними в торце стола на полу стояла металлическая канистра зеленого цвета литров на десять. На столе стояли стаканы, и лежала какая - то закуска.
Я, как младший по - воинскому званию и дисциплинированный офицер попросил разрешения: «Разрешите присутствовать, товарищи офицеры?». Оба взгляда направились в мою сторону. Старший по воинскому званию (майор) пробасил: «Ты кто такой?».
Я бодро доложил: «Я – лейтенант Куликов Владимир прибыл с Дальнего Востока на переучивание и определен на временное проживание в эту комнату!». Тут заговорил капитан: «Понятно, значит, это тебя заселили к нам ТРЕТЬИМ!». Я, с начала, не придал значения слову «ТРЕТЬИМ». Дело в том, что во всех комнатах (в то время) стояло по ТРИ кровати, ТРИ стула, на столе стоял графин с водой и ТРИ стакана.
Прозвучала команда: «Ну, проходи, бери стул, садись, будем знакомиться!». Я снял шинель, повесил ее на вешалку, поправил стул и присел к столу.
Майора звали Игорь, он был заместителем командира эскадрильи (вертолетчик) из г. Очаков. Капитан – Алексей, командир отряда (звена), тоже вертолетчик из того же полка. Оба приехали переучиваться на самолет Як-38. Наше первое знакомство состоялось, а точнее, оно только начиналось. Игорь дал мне команду - взять стакан. Я стал отказываться. Причин для этого было много:
- во - первых – я практически сутки был без сна и устал,
- во - вторых пить спирт (как я понял, в канистре был именно этот напиток), мне не хотелось,
- в - третьих – закуска, которая лежала на столе, имела в своем ассортименте дольки разрезанных двух яблок и кусочки авиационного шоколада (а я, в общем – то, люблю хорошо закусить при таких мероприятиях).
Мои доводы приняты во внимание не были и на традиционный вопрос: «Ты, че нас не уважаешь?», - я в ответ, молча, пододвинул третий стакан. Алексей резюмировал: «Ну, вот, это другое дело». Игорь поднял канистру. Открыл крышку. Прозрачная жидкость потекла в мой стакан. Наполнив его на половину, Игорь чуть приподнял горлышко канистры (приостановил процесс наливания) и обратился ко мне с вопросом: «Ты разводишь?» Я, не зная крепости содержимого канистры, но точно зная, что спирт положено разводить, дал положительный ответ в отношении разведения данного продукта. Получив мое согласие на «разведение» жидкости в моем стакане, Игорь вновь наклонил канистру и дополнил ее содержимым мой стакан практически до краев. В свой стакан и стакан своего товарища он влил по половине, пояснив свои действия фразой: «А мы с Лехой - не разводим!!!». Далее последовал тост – «ЗА ЗНАКОМСТВО!». Я был весь в раздумье. Пить или не пить? Пить подобную жидкость, слегка отдававшую резиной, да еще в таком количестве, мне не приходилось. Проследив за действиями своих напарников, их реакцию на выпитое, я понял, что спирт - разведенный до крепости водки. Это меня немного успокоило. Опустошив свои стаканы, оба офицера устремили свои взоры на меня. Им видно было очень интересно посмотреть на то, как я одолею налитое. Собрав в кулак всю свою волю и злость, я начал пить. Глотая жидкость, я старался не думать о том, что я пью, не смотреть в стакан, оценивая остатки содержимого в нём. Сделать вдох или выдох в процессе питья, тем более выполнить кратковременную паузу я просто не решался! Допить до конца мне удалось с большим трудом. В какой - то момент я подумал, что сейчас все содержимое стакана вернется туда, откуда оно выливалось. Однако к моему счастью, этого не произошло. Мои «кураторы» тут же на - перебой стали мне предлагать закуску, протянув дольку яблока и кусочек шоколада. Выдохнув, отдышавшись и закусив, я почувствовал себя немного лучше, и в итоге, получил одобрение в свой адрес со стороны старших.
Спустя несколько минут, Игорь снова поднял канистру, и промолвил, «Что поздно выпитая вторая, это зря загубленная первая», приступил к разливу. Наполнив мой стакан на половину он, хитро улыбнувшись, поинтересовался: «Володя, тебе разводить, или не надо?». Я ответил: «НЕ НАДО!». Сказав: «Понял», Игорь разлил себе и Алексею. Мы выпили. После третьего, с незначительными временными паузами, разлива я почувствовал, «меня повело». Я с трудом воспринимал действительность. На новое предложение выпить я ответил отрицательным покачиванием головы. Мой язык мне уже не подчинялся. Толи в шутку, толи в серьез Леша предложил сходить к тете Маше, выпить еще по кружечке пивка. (Тетя Маша – продавец пивного ларька, который находился на улице Крылова по левой стороне, за одноэтажным хлебным магазином). В подтверждении своих намерений, он достал из своего баула здоровенную вяленую тарань. Мои напарники стали одеваться, и вскоре ушли. Мне уже ничего было не надо. Я не помню, как я лег спать. Не слышал, когда и как пришли мои соседи по комнате. Я спал мертвецким сном.
Утром, проснувшись, я чувствовал себя отвратительно. На завтраке, с усилием воли, я что – то съел. На занятиях сидел с одной мыслью – скорее бы перерыв. В перерыве бежал в правое крыло здания, где стоял аппарат с газированной водой. Он, представлял из себя бак, к которому подключался баллон с углекислотой. А с помощью рукоятки, все это смешивалось. Выпив очередной стакан воды, я мчался на занятия. Но все заканчивается. Закончился для меня и этот кошмарный день. От вечернего застолья я отказался. Сославшись на встречу со своими однокурсниками по училищу, я ушел. В этой комнате я прожил около двух недель. В пятницу, после занятий, мои соседи по номеру уехали в Очаков, домой на выходные. Канистру, которая к тому времени опустела, забрали с собой. За два выходных дня я отдохнул, выспался, сходил с ребятами в баню. Было предложение, по выражению Генералиссимуса А.Суворова, после бани отметить это мероприятие, я дал свое согласие только на пиво.
В понедельник утром, к началу занятий на Жигулях (у Игоря была машина), приехали Очаковцы. В комнате так – же появилась знакомая мне канистра. Вечером, после занятий у ребят снова начались посиделки. На огонек заглядывали их сослуживцы, слушатели группы, а так - же преподаватели и даже зашел сам «КЕХИР». Изобразив проверяющего, он тем не менее не отказался от предложенной порции. Возможно мое присутствие (лейтенанта в комнате, куда заглядывали и майоры и полковники), или еще по какой - то причине, но через две недели я уже праздновал новоселье в комнате, где обосновались офицеры из моей группы переучивания. Я не говорю, что в нашей комнате царил сухой закон, бывало, что и мы немного выпивали. Это было или пиво, или легкие спиртные напитки (вино). Правда и этого хватало, для «концертов». В один из выходных дней возвратившись в свою комнату, я наблюдал такую картину: - В комнате сидели четыре офицера (Саша Цветков, Толя Кольцов – если мне не изменяет память выпускники ОВВАКУЛ 1968 года) и два гостя. Аккомпанируя на баяне (Кольцов) и гитаре (Цветков) вся четверка с серьезным выражением лиц, пела на мотив похоронного марша:
«- Мммррр Иг-нат-чеЕн-ко – хо-ро-ший че-ло-век !(в фамилии - ударение на букву –Е),
-мммррр Иг-нат-чЕн-ко – хо-ро-ший че-ло-век!
- Он с де-фек-том ре-чи!!!
- Хрен ему на пле-чи!!!
- Мммррр Иг-нат-чен-ко – хо-ро-ший че-ло-век.
Слов – нет! Добавить к этому не чего! ЭТО ПРОСТО НАДО ВИДЕТЬ!!!
Тем не менее, не смотря на подобные выступления, вся наша группа успешно (без потерь) прошла теоретическое обучение. В марте месяце мы переехали на аэродром «Кульбакино», где приступили к полетам с командирского места. Все летчики благополучно вылетели самостоятельно. Наше обучение продлилось до июня месяца. Дневную подготовку мы освоили самостоятельными полетами по маршруту на половину радиуса действия самолета. Ночную программу закончили выполнением полетов в СМУ и за шторкой.
В конце июня я вернулся в свою часть. Сдал зачеты и приступил к полетам по выполнению программы подготовки к Боевым Действиям. К концу года мой экипаж был полностью БГ. Я отлетал дневной минимум и сдал на второй класс.
Свой первый экипаж я всегда вспоминаю с радостью и благодарностью. Я пролетал с ним и в должности командира корабля и практически без изменений (за исключением второго штурмана экипажа – ст.лейтенанта Вахрушева) в должности командира отряда.
Я с удовольствием перечислю его состав:
- помощник командира корабля – ст. лейтенант Виктор Белка,
- штурман – ст. лейтенант (потом капитан) Саша Абрамов,
- второй штурман лейтенант Саша Артамонов,
-и моя веселая корма, ВСР – прапорщик Саша Данилов и КОУ – прапорщик Володя Соколов. О них можно рассказывать много интересного и я об этом напишу. Но все же, мне хотелось бы сначала поведать об одном из прапорщиков, который пришел в нашу эскадрилью, сдал зачеты и приступил к полетам.
Что с ним произошло в одном из первых вылетов на самолете ТУ-16, это просто анекдот.
Но это уже совсем другая история. О ней я расскажу вам в своем следующем рассказе!

19.03.09г. г. Николаев. Куликов В.Б. (ВЛАДИБОР)
 
владибор

владибор

старожил
При загрузке под спойлер, выделял абзацы, новую строку и.т.д. На просмотре - присутствовало, а при чтении (уже в размещенном спойлере - не отобразились правки!). Что то наверное сделал - не так!?
 
Реклама
MARCELL

MARCELL

Старожил
Сегодняшние сказки " исследователей" и мутные ролики тошно читать и смотреть.
Тошно барышням в известном положении. А Вы - мужчина солидный, да и война давно закончилась, что уж так переживать-то за любимых асов Люфтваффе?! Берегите себя! 😘 😂
Поэтому я полагаю, что немецкая бухгалтерия конечно не идеальная, но точно более объективная нежели иная.
1. По этой схеме мне удалось установить точное место первичного захоронения моего двоюродного дяди. Замена там был, он подтвердит. В 2015 г. там работал поисковый отряд, но к нашей теме это отношения не имеет.
Петров Борис Григорьевич_5.jpeg
2. Пунктуальность бухгалтерии зависит от возможностей. И это одинаково справедливо для всех.
Если Вы находитесь в окружении, у вас нет топлива и пищи, вас постоянно бомбят с воздуха, вам не до бухгалтерии. Так было в Сталинградском котле с немцами. Это они сначала хоронили ровными могилками рядами. А зимой 1942-1943 гг. стало не до этого. Живые сдались в плен, мёртвых во избежание эпидемий советские команды собрали по полям и весям, сложили в штабеля вперемешку с просмолёнными шпалами и сожгли. Я разговаривала с человеком, который эту картину видел своими глазами - Константин Михайлович Сергеев, капитан 1 ранга, дизелист - подводник, на то время молодой лейтенант, бывший в командировке в Сталинграде. Моё интервью с ним опубликовано в интернете.

С другой стороны, собственными глазами видела журналы боевых действий полков 3-й ОАГ СОР (Севастополь) от 27 июня 1942 г. Когда они находились в полном окружении на аэродроме Херсонес. Так вот журнал заполнен ровным каллиграфическим почерком, ни в жизни не догадаешься, что писавший его находится практически в аду.

Ас Германии Эрих Хартман, достойный враг.
Более, чем достойный. С этим никто не спорит.
Как и у нас. Если фюрер приказывал расстреливать безбилетников в трамвае и в метро, то за приписку сбитого самолёта, он бы повесил. Там не забалуешь.
Можно подумать, что у Сталина забалуешь. Но ни тот, ни другой лично собственной персоной не проверяли подтверждения о сбитых. Потому относительно "честно заблуждающихся" и явно приписывающих с обоих сторон было выше крыши. Я бы не говорила, если бы собственными изысканиями на эту тему не занималась. Врали все.
Сейчас вот попробовал себя в прозе и,возможно, не в последний раз (хотя,видимо, длинные тексты его утомляют)
Я прочла, он пишет легко, даже весело. Пусть продолжает. 😘
Свой первый экипаж я всегда вспоминаю с радостью и благодарностью.
Вот это и здорово! 😍
 
Светланочка

Светланочка

Местный
По просьбе Евгения Воробьёва, под спойлером я разместил свой рассказ. Переучивания. В нем повествование о том, как я приехал на переучивание в г. Николаев. Все, кому довелось бывать на переучивание в этом удивительном (по тем временам) городе. Многое из моего рассказа вспомнят, как и у них проходили подобные командировки. Вспомнят и надеюсь - улыбнутся. Читайте. (Кому это мое творение известно - не взыщите за повтор). Выполняю просьбу.

Свой новый, пятый по счету, рассказ я назвал «ПЕРЕУЧИВАНИЕ»​
За два года моей службы в полку (после окончания Оренбургского ВВАКУЛ в 1971 году), я с успехом освоил программу помощника командира корабля самолета ТУ-16. Получил все допуски к полетам днем и ночью (включая и «взлет – посадка» со своего рабочего места), по всем видам подготовки. К моему налету в училище на самолетах Л-29 и ИЛ-28 в количестве 170 часов, добавился почти четырехсот часовой налет на самолете ТУ- 16. Это позволило к конце первого года моей службы получить квалификацию –«военный летчик третьего класса».С дисциплиной проблем я не испытывал. В среде командиров и начальников характеризовался только с положительной стороны. Все это в конечном итоге и привело к решению командования о направлении меня в г. Николаев для переучивания на командира корабля.
В один из осенних дней, сразу же за прошедшими октябрьскими праздниками, меня вызвали в штаб эскадрильи. Командир эскадрильи сообщил мне о решении командования полка направить меня на переучивание. После не продолжительной беседы и напутствий, я получил приказание убыть в штаб, к командиру полка. Выйдя из штаба эскадрильи, я оделся и быстрым шагом направился в штаб полка. Получив пяти минутное напутствие от командира, я еще пол - часа «внимательно выслушивал» речь заместителя командира полка по политической части. Заверив в конце монолога (в его лице) командование части и дивизии, партию и правительство, что я не подведу и оправдаю их высокое доверие, я направился в строевой отдел, чтобы решить вопрос с моей командировкой.
Через пару дней получив на руки документы и решив вопрос с билетом, я был готов к отъезду. Летел я один. Моя жена с двумя детьми оставалась в г. Артеме. В назначенный день и указанное в билете время, я прибыл в аэропорт. Зарегистрировался, сдал свои вещи и ожидал объявления на посадку. Вылет самолета ТУ – 104, по маршруту: Владивосток – Хабаровск – Чита – Иркутск – Новосибирск – Челябинск – Одесса, вылетел по расписанию. По маршруту полета, ни в одном из аэропортов промежуточной посадки, задержек не было. В аэропорт города Одесса самолет прибыл по расписанию, рано утром, около семи часов. Багаж, в павильон выдачи, тоже прибыл быстро. Получив свои вещи, я и двое моих спутников – моряки (капитан – лейтенант и лейтенант), вышли на привокзальную площадь. Они, как и я, добирались из Владивостока в г. Николаев (на свой корабль, который стоял в ремонте на заводе).
Капитан – лейтенант проинформировал нас, что надо ехать до автовокзала и далее на автобусе до Николаева. Ни автобуса, ни свободного такси, с зеленым глазком, мы не увидели. Пока мы советовались, к нам уже «подрулили» два частника с предложениями ехать. Прозвучала традиционная фраза : «Командиры! Куда надо ехать?». Мы ответили, что нам надо добраться до г.Николаева. Сумма, которая прозвучала из уст водителя, нас не устраивала, (он просил тридцать пять рублей). Это при условии оплаты в десять копеек за километр соответствовало пробегу в 350 километров. То – есть, он просил нас оплатить дорогу от Одессы до Николаева и обратно, да еще и рублей семь сверху. Поторговавшись, мы согласились доехать с ним за пятерку до автовокзала. (Напомню Вам, мои дорогие читатели, что в то время, на наш советский «деревянный» рубль, можно было купить: пять буханок хлеба, или четыре литра молока, или 100 граммовую плитку шоколада, или полкило мяса, или четыре кружки пива. Пол литровая бутылка водовки стоила от двух рублей восьмидесяти семи копеек до трех рублей двенадцати копеек).
Быстро загрузившись в стоявшие в стороне Жигули, мы поехали. Ехали не долго. Минут через пятнадцать наш водитель сказал, что мы уже подъезжаем, и он остановится, где - то рядом с вокзалом, а не на самой платформе. Мы не стали возражать. К этому времени уже рассвело. Остановив свою машину в боковой улице, водитель вышел из нее и помог нам достать вещи из багажника. Все складывалось, как говорится, – путем, но только не в Одессе и не с одесситом. Наш капитан – лейтенант вынул пятерку и протянул ее водителю. Тот мило улыбнулся и проинформировал нас, «Пятерка – это с каждого!!, а не за всех!!! Шо, это нормальная цена. Та вы можете спросить у кого угодно!». Естественно мы стали возмущаться. Не хвалясь, скажу, что и я (не еврей и не одессит) за словом в карман не полезу. Увидев, что по улице, на которой мы остановились с верху, в нашу сторону, спускается милиционер, я, обращаясь к водителю, предложил: «Вон, смотрите (показывая в стороны человека в милицейской форме), давайте и спросим у него! Пятнадцать рублей за проезд из аэропорта до авто вокзала много или нет?». Наш возница, по - видимому приняв это всерьез, вытаращил глаза, покрутил пальцем у виска, сунул полученную пятерку к себе в карман, запрыгнул в машину и укатил. Мои спутники от увиденного, просто «заржали».
Подойдя к кассам в здание вокзала, мы без труда взяли билеты. Через два с половиной часа мы были в Николаеве. На вокзале мы расстались. Я поехал в Лески, а ребята на завод.
Приехав на остановку КП - 2, я на проходной сказал, что приехал на курсы переучивания. Дежурный прапорщик объяснил мне, как дойти до гостиницы, а там найти майора Игнатченко. До гостиницы – двух этажного здания я дошел за пару минут. Нашел майора, доложил ему – кто я, и за - чем приехал. Посмотрев мои документы, он позвонил по телефону (в бюро пропусков) после чего направил меня снова на КП – 2, для получения пропуска. Пропуск мне выписали очень быстро, минут за десять – пятнадцать. Я снова вернулся в гостиницу. Картавый майор (как мне стало потом известно – заместитель начальника курса слушателей с подпольной кличкой «КЕХИР»), получивший ее за крылатую фразу – «НЕ УМЕЕШЬ ПИТЬ ВОДКУ – ПЕЙ КЕХИР», проинструктировал меня о правилах поведения в центре. После этого я сдал ему предписание и аттестаты.
Заселили меня в комнату на первом этаже в левом крыле (в той стороне, где была душевая). Визуально (по двум заправленным кроватям, где лежали простыни и полотенца), я понял, что я в комнате буду не один. Сняв шинель, я намеревался умыться и отдохнуть. Однако не тут - то было. Вошедший майор дал мне указание: «Сейчас начнется четвертая пара занятий, так, что берите тетрадки и бегом на занятия. Тем более, что вы приехали с опозданием на неделю». Правда разрешение на быстрое умывание и бритье я получил. Умывшись и побрившись в общем умывальнике, (комнаты не были оборудованы умывальниками), я отправился на занятии. После четвертой пары слушателям еще предписывалось до восемнадцати часов пяти минут присутствовать на самоподготовке.
В процессе ее я познакомился с ребятами группы. Из моего выпуска в ней не было ни кого. По окончании вечернего построения я пошел в столовую. Мне сказали, что официантки ужином накормят без проблем. Столовая располагалась в одно этажном здании с правой стороны от дорожки, которая вела от ЦОК, (Центральные Офицерские Курсы) к гостинице. Слушателей было много. Кроме слушаков, в столовой питался летный и инженерно – технический состав центра. Минут через сорок я уже стоял на пороге гостиницы. На мою просьбы дать ключ от комнаты, куда меня заселили, дежурная ответила, что его уже забрали. Проследовав по коридору, я подошел к своей «келье» и потянул ручку двери на себя. Дверь открылась. Моему взору представилась следующая картина.
За столом, напротив друг другу сидели два офицера. Кителя у них были расстегнуты на все пуговицы. Я заметил, что в возрасте и воинском звании они оба были старше меня. Тот, который сидел с правой стороны был высокий (это было видно, даже не смотря на то, что он сидел) стройный капитан, лет двадцати шести. Офицер, сидевший с левой стороны стола – майор, среднего роста, полноватый, был чуть постарше. На вид ему можно было дать – лет тридцать. Между ними в торце стола на полу стояла металлическая канистра зеленого цвета литров на десять. На столе стояли стаканы, и лежала какая - то закуска.
Я, как младший по - воинскому званию и дисциплинированный офицер попросил разрешения: «Разрешите присутствовать, товарищи офицеры?». Оба взгляда направились в мою сторону. Старший по воинскому званию (майор) пробасил: «Ты кто такой?».
Я бодро доложил: «Я – лейтенант Куликов Владимир прибыл с Дальнего Востока на переучивание и определен на временное проживание в эту комнату!». Тут заговорил капитан: «Понятно, значит, это тебя заселили к нам ТРЕТЬИМ!». Я, с начала, не придал значения слову «ТРЕТЬИМ». Дело в том, что во всех комнатах (в то время) стояло по ТРИ кровати, ТРИ стула, на столе стоял графин с водой и ТРИ стакана.
Прозвучала команда: «Ну, проходи, бери стул, садись, будем знакомиться!». Я снял шинель, повесил ее на вешалку, поправил стул и присел к столу.
Майора звали Игорь, он был заместителем командира эскадрильи (вертолетчик) из г. Очаков. Капитан – Алексей, командир отряда (звена), тоже вертолетчик из того же полка. Оба приехали переучиваться на самолет Як-38. Наше первое знакомство состоялось, а точнее, оно только начиналось. Игорь дал мне команду - взять стакан. Я стал отказываться. Причин для этого было много:
- во - первых – я практически сутки был без сна и устал,
- во - вторых пить спирт (как я понял, в канистре был именно этот напиток), мне не хотелось,
- в - третьих – закуска, которая лежала на столе, имела в своем ассортименте дольки разрезанных двух яблок и кусочки авиационного шоколада (а я, в общем – то, люблю хорошо закусить при таких мероприятиях).
Мои доводы приняты во внимание не были и на традиционный вопрос: «Ты, че нас не уважаешь?», - я в ответ, молча, пододвинул третий стакан. Алексей резюмировал: «Ну, вот, это другое дело». Игорь поднял канистру. Открыл крышку. Прозрачная жидкость потекла в мой стакан. Наполнив его на половину, Игорь чуть приподнял горлышко канистры (приостановил процесс наливания) и обратился ко мне с вопросом: «Ты разводишь?» Я, не зная крепости содержимого канистры, но точно зная, что спирт положено разводить, дал положительный ответ в отношении разведения данного продукта. Получив мое согласие на «разведение» жидкости в моем стакане, Игорь вновь наклонил канистру и дополнил ее содержимым мой стакан практически до краев. В свой стакан и стакан своего товарища он влил по половине, пояснив свои действия фразой: «А мы с Лехой - не разводим!!!». Далее последовал тост – «ЗА ЗНАКОМСТВО!». Я был весь в раздумье. Пить или не пить? Пить подобную жидкость, слегка отдававшую резиной, да еще в таком количестве, мне не приходилось. Проследив за действиями своих напарников, их реакцию на выпитое, я понял, что спирт - разведенный до крепости водки. Это меня немного успокоило. Опустошив свои стаканы, оба офицера устремили свои взоры на меня. Им видно было очень интересно посмотреть на то, как я одолею налитое. Собрав в кулак всю свою волю и злость, я начал пить. Глотая жидкость, я старался не думать о том, что я пью, не смотреть в стакан, оценивая остатки содержимого в нём. Сделать вдох или выдох в процессе питья, тем более выполнить кратковременную паузу я просто не решался! Допить до конца мне удалось с большим трудом. В какой - то момент я подумал, что сейчас все содержимое стакана вернется туда, откуда оно выливалось. Однако к моему счастью, этого не произошло. Мои «кураторы» тут же на - перебой стали мне предлагать закуску, протянув дольку яблока и кусочек шоколада. Выдохнув, отдышавшись и закусив, я почувствовал себя немного лучше, и в итоге, получил одобрение в свой адрес со стороны старших.
Спустя несколько минут, Игорь снова поднял канистру, и промолвил, «Что поздно выпитая вторая, это зря загубленная первая», приступил к разливу. Наполнив мой стакан на половину он, хитро улыбнувшись, поинтересовался: «Володя, тебе разводить, или не надо?». Я ответил: «НЕ НАДО!». Сказав: «Понял», Игорь разлил себе и Алексею. Мы выпили. После третьего, с незначительными временными паузами, разлива я почувствовал, «меня повело». Я с трудом воспринимал действительность. На новое предложение выпить я ответил отрицательным покачиванием головы. Мой язык мне уже не подчинялся. Толи в шутку, толи в серьез Леша предложил сходить к тете Маше, выпить еще по кружечке пивка. (Тетя Маша – продавец пивного ларька, который находился на улице Крылова по левой стороне, за одноэтажным хлебным магазином). В подтверждении своих намерений, он достал из своего баула здоровенную вяленую тарань. Мои напарники стали одеваться, и вскоре ушли. Мне уже ничего было не надо. Я не помню, как я лег спать. Не слышал, когда и как пришли мои соседи по комнате. Я спал мертвецким сном.
Утром, проснувшись, я чувствовал себя отвратительно. На завтраке, с усилием воли, я что – то съел. На занятиях сидел с одной мыслью – скорее бы перерыв. В перерыве бежал в правое крыло здания, где стоял аппарат с газированной водой. Он, представлял из себя бак, к которому подключался баллон с углекислотой. А с помощью рукоятки, все это смешивалось. Выпив очередной стакан воды, я мчался на занятия. Но все заканчивается. Закончился для меня и этот кошмарный день. От вечернего застолья я отказался. Сославшись на встречу со своими однокурсниками по училищу, я ушел. В этой комнате я прожил около двух недель. В пятницу, после занятий, мои соседи по номеру уехали в Очаков, домой на выходные. Канистру, которая к тому времени опустела, забрали с собой. За два выходных дня я отдохнул, выспался, сходил с ребятами в баню. Было предложение, по выражению Генералиссимуса А.Суворова, после бани отметить это мероприятие, я дал свое согласие только на пиво.
В понедельник утром, к началу занятий на Жигулях (у Игоря была машина), приехали Очаковцы. В комнате так – же появилась знакомая мне канистра. Вечером, после занятий у ребят снова начались посиделки. На огонек заглядывали их сослуживцы, слушатели группы, а так - же преподаватели и даже зашел сам «КЕХИР». Изобразив проверяющего, он тем не менее не отказался от предложенной порции. Возможно мое присутствие (лейтенанта в комнате, куда заглядывали и майоры и полковники), или еще по какой - то причине, но через две недели я уже праздновал новоселье в комнате, где обосновались офицеры из моей группы переучивания. Я не говорю, что в нашей комнате царил сухой закон, бывало, что и мы немного выпивали. Это было или пиво, или легкие спиртные напитки (вино). Правда и этого хватало, для «концертов». В один из выходных дней возвратившись в свою комнату, я наблюдал такую картину: - В комнате сидели четыре офицера (Саша Цветков, Толя Кольцов – если мне не изменяет память выпускники ОВВАКУЛ 1968 года) и два гостя. Аккомпанируя на баяне (Кольцов) и гитаре (Цветков) вся четверка с серьезным выражением лиц, пела на мотив похоронного марша:
«- Мммррр Иг-нат-чеЕн-ко – хо-ро-ший че-ло-век !(в фамилии - ударение на букву –Е),
-мммррр Иг-нат-чЕн-ко – хо-ро-ший че-ло-век!
- Он с де-фек-том ре-чи!!!
- Хрен ему на пле-чи!!!
- Мммррр Иг-нат-чен-ко – хо-ро-ший че-ло-век.
Слов – нет! Добавить к этому не чего! ЭТО ПРОСТО НАДО ВИДЕТЬ!!!
Тем не менее, не смотря на подобные выступления, вся наша группа успешно (без потерь) прошла теоретическое обучение. В марте месяце мы переехали на аэродром «Кульбакино», где приступили к полетам с командирского места. Все летчики благополучно вылетели самостоятельно. Наше обучение продлилось до июня месяца. Дневную подготовку мы освоили самостоятельными полетами по маршруту на половину радиуса действия самолета. Ночную программу закончили выполнением полетов в СМУ и за шторкой.
В конце июня я вернулся в свою часть. Сдал зачеты и приступил к полетам по выполнению программы подготовки к Боевым Действиям. К концу года мой экипаж был полностью БГ. Я отлетал дневной минимум и сдал на второй класс.
Свой первый экипаж я всегда вспоминаю с радостью и благодарностью. Я пролетал с ним и в должности командира корабля и практически без изменений (за исключением второго штурмана экипажа – ст.лейтенанта Вахрушева) в должности командира отряда.
Я с удовольствием перечислю его состав:
- помощник командира корабля – ст. лейтенант Виктор Белка,
- штурман – ст. лейтенант (потом капитан) Саша Абрамов,
- второй штурман лейтенант Саша Артамонов,
-и моя веселая корма, ВСР – прапорщик Саша Данилов и КОУ – прапорщик Володя Соколов. О них можно рассказывать много интересного и я об этом напишу. Но все же, мне хотелось бы сначала поведать об одном из прапорщиков, который пришел в нашу эскадрилью, сдал зачеты и приступил к полетам.
Что с ним произошло в одном из первых вылетов на самолете ТУ-16, это просто анекдот.
Но это уже совсем другая история. О ней я расскажу вам в своем следующем рассказе!

19.03.09г. г. Николаев. Куликов В.Б. (ВЛАДИБОР)
Спасибо большое Владимир,очень интересный рассказ!)🙂 Мне очень понравилась Ваша смекалка,когда Вы решили подключить милиционера по поводу оплаты проезда за такси,что таксиста сразу ветром сдуло!))🙂Очень интересный,добрый рассказ,всегда с большим удовольствием их все читаю!
Будем ждать с нетерпением Вашего следующего рассказа!🙂👍
 
Последнее редактирование:
Донской

Донской

XХXL
Long ! Алексей! С Днем Рождения и не болеть,
не хромать, держать хвост пистолетом !!!


Приветом из нашего "далека" одна (на мой взгляд) из лучших песен Екатерины Леонидовны.
Очень хорошо под нее танцевать в День рождения с подругой дней веселых, а они, жены, в
такие дни сентиментальны и плаксивы, но ...нами любимы всегда и такими.
И знают об этом.


"...Школьница,
Я все-таки в душе - все та же школьница.
От обид все так же под лопаткою болит.
Школьница,

Мне так тебе в любви признаться хочется..."

 
Последнее редактирование:
Директор МиГ-23

Директор МиГ-23

Старожил

Вчера звонили от службы безопасности "сбера", кто то тоже пытался украсть деньги, послал на хер, сказали фууу, как грубо и отключились. Ну а как ещё с ними говорить.
 
Реклама
Евгений Быбин

Евгений Быбин

Старожил
Вот такая история. Поэтому я полагаю, что немецкая бухгалтерия конечно не идеальная, но точно более
А это к чему? Мне их пунктуальность,по прошиествию времени,до сиреневой звезды,ДА у нас ГАЛИНА и иже с ней работают и находят- это здорово.