Остров-2:восспоминая о военном гарнизоне ДБА ВВС ВМФ.

    GUK

    Местный
    Здесь батя еще молодой:
    http://img96.imageshack.us/my.php?image=021po5.jpg
    Позже,на КДП Острова-5:
    http://img96.imageshack.us/my.php?image=027pr4.jpg
    http://img96.imageshack.us/my.php?image=028cn8.jpg
    С мамой,Остров-2.Фото 07.10.80г.:
    http://img96.imageshack.us/my.php?image=untitled100dl6.png
    P:S:29.08.92г. отец,в возрасте 49 лет,имея выслугу 25 лет в Дальней морской ракетоносной авиации (а всего в авиации,наверное лет 30:авиационный техникум в г.Сим,Челябинской обл. и работа мастером на авиационном заводе в г.Троицк.Потом ЧВВАКУШ,выпуск 1967г. и служба) скоропостижно скончался от инфаркта ночью у себя дома в присутствии своей матери-фельдшера с 40 летним стажем.Ничем не болел...Добрая ему память и память всем морским летчикам!
    http://chvvakush.narod.ru/memo.htm
     

    Бурундук

    заблокирован
    GUK, я не с Острова, но мой отец - тоже бывший штурман ДА. Очень интересная подборка, спасибо.
     

    GUK

    Местный
    Спасибо!Бате твоему,привет!ЧВВАКУШ,Монгохто и Остров он должен знать...Может есть,какие-то восспоминания?
     

    Chekina

    Новичок
    Я тоже из Острова-2, вы очень здорово все описали, я все это помню. И Гороховое озеро, и "Полет" и народные гуляния с "Ну погоди!", а еще потрясающие холмы под деревней Заньково, куда ездили кататься на лыжах, "закрытый" магазин для семей военных, где наши мамы зависали по четвергам. Я тоже ползала в детстве по тому песчаному карьеру, только о трагедии не знала, отец дембелизовался в 1986 и мы уехали. Папа служил в Монгохто, потом их полк перевели в Быхов, а после этого в Остров-2. Спасибо за воспоминания!
     

    Grabov Petr

    Новичок
    Первые пять лет своего становления наш полк базировался на аэродроме Веретье – Остров-5.

    Это небольшой районный городок в Псковской области, расположенный в ста километров южнее г. Пскова на знаменитой дороге Питербугр – Одесса, по которой в свое время впервые проехала императрица – Екатерина вторая. Переправляясь через речку Великую в карете вброд, Екатерина Вторая замочила платье. И в гневе приказала построить через речку мост. В то время чиновники крали мало и на все выделенные из казны деньги построили мост, а точнее два моста: через реку Великую с берега на остров и с острова на второй берег, а на острове была возведена церковь, где кресты повернуты с юга на север. Говорят, что это единственная такая церковь на всей Руси. А сами мосты признаны исторической ценностью, таких мостов во всей Европе насчитывается всего три, стоят они до сих пор. Это уникальное, историческое сооружение. Описать его невозможно. Их надо видеть. Движение транспорта по мосту с 70-х годов прошлого века было приостановлено, поскольку был построен новый мост на трассе Ленинград – Одесса.

    Вот как пишет в интернете женщина, детство и молодость которой прошло в г. Остров: «Спасибо большое за прелестный рассказ о городе, милом моему сердцу. В Острове наша семья жила несколько лет - папа был кадровый офицер, и судьба привела нас в Остров. Училась я здесь с 3-го по 10 класс. Сколько же было незабываемого ...

    В те годы рядом с самим городом были военные городки - Остров-2 и Остров-3. Было очень многолюдно, классы в школах № 1 и № 3 (я в них училась) были переполнены. Помню, в 3-м классе мы сидели по 3 человека за партой.

    Замечательные учителя, спортивные соревнования, праздники с демонстрациями , когда для нас , уже старшеклассников , устраивали после демонстрации танцы под радиолу в школе... Первые влюблённости ... Голубые поля цветущего льна ...Речка Великая ... И, конечно же, мост! Сказочный и таинственный! Как из древней баллады!».

    Говорят новый мост через реку Великая строился очень долго.

    Великие юмористы Штепсель и Тарапунька в одной из юмористических миниатюр так смеялись над долгостроем этого моста:

    - Штепсель! Ты знаешь, что в России есть очень Великая река?

    - Волга? Лена? Енисей?

    - Нет, это река Великая! В Псковской области. Она такая великая, что мост через нее строят уже двадцать лет!..

    Этот новый мост построили с другой стороны города по трассе на Ленинград. И для нас он был очень неудобным. С города можно было быстрее дойти пешком через старые мосты, чем ехать по кругу на автобусе через новый мост.

    Что касается г. Острова, то это типичный российский районный городок с убогими старыми деревянными, можно сказать, историческими строениями в сочетании с современными домами.

    Народ, населяющий г. Остров называют «скобарями». Скобари во времена Петра Первого славились тем, что делали великолепные деревянные скобы (ребра) для «рассейского» военного флота. А в наше время скобари прославились поголовным пьянством и постоянными кулачными драками с офицерами островского гарнизона. А если полки улетали на учения, то скобари дрались между собою, улица – на улицу. Притом в драки попадали не только представители младшего офицерского корпуса, но и старшего. Время было смутное, эпоха была жутчайшая, тем не менее, рыба (по выражению А. Райкина) в реке Великой была.

    Кто не служил в Острое, тот не познал колорит жизни военного провинциального городка.

    Вот отзыв сына одного летчика из соседнего полка об г. Острове-2:

    «В 1967 году в ЧВВАКУШ состоялся 5й выпуск инженеров-штурманов для ВВС ВМФ. Место назначения дальнейшей службы молодые лейтенанты получали методом жребия: из офицерской фуражки по-очереди, тянули свёрнутые трубочкой маленькие листки бумажек, где указывалось место прохождения их дальнейшей службы: СФ, ТФ-Северный Флот, Тихоокеанский Флот. Моего отцу достался ТФ. Так он оказался на Дальнем Востоке ,в Хабаровском крае, Совгаванском районе, в таёжном военном авиационном гарнизоне под названием Монгохто(или Каменный ручей, Долина смерти).Тогда там дислоцировались бомбардировщики-ракетоносцы ТУ-16.На данном форуме про Монгохто уже есть ветка, поэтому не буду здесь говорить про это...

    В 1973 году отец добился у командования назначения в другой военный авиагарнизон-Остров-2,Псковской обл., что примерно в 50 км. южнее Пскова по трассе Псков-Опочка. Решение это он принял, чтобы хоть немного быть по ближе(а не за 10.000км.)к своим родственникам. В Острове-2,тогда,тоже дислоцировались самолеты ТУ-16.

    На пассажирском поршневом самолете (по-моему, это был ИЛ-18,за давностью событий уже смутно помню) с Дальнего Востока мы перебазировались в европейскую часть необъятного СССР.

    И вот он Остров-2.Чтобы внести ясность, поясню: есть город Остров, так вот, Остров-2-это сам авиационный гарнизон(он находится примерно в 2ух км. от самого Острова, где протекает река Великая, тогда еще там был и Остров-3-гарнизон ракетчиков):несколько коробок пятиэтажек, построенных доблестным стройбатом(филиал Таллиннской части), двухэтажек и так называемый "Шанхай"-деревянных одноэтажных домиков. Аэродром же находился дальше и носил кодовое название Остров-5.Офицеров, прапорщиков и старшин тогда туда возил по железной дороге мотовоз. Говорили, что есть еще и подземный ход, ведущий туда. А в самом Острове-2 с Монгохто было народу много...

    Прожили-прослужили в Острове-2 мы по 1985 г., потом в 1989 г. туда ездили уже в гости к нашим знакомым. С тех пор там не были...

    Что помню. Тогда,с 1973 по 1985 гг. там дислоцировалось 2 полка. Подчинялись они напрямую Москве, а непосредствеено-штабу ДКБФ в Калининграде. Летали ТУ-16 регулярно, просто, наверное, не было такого дня, чтобы они не летали. И на Север-в Баренцево море и на юг-на Черное, и по Балтике...

    Снабжение в гарнизоне было стабильным и хорошим (кто помнит магазин "Полёт"?), но всегда были большие очереди, особенно за молоком и хлебом, или каким-нибудь дефицитом...

    Красивая природа - кругом зелень, река Великая (то быстрая и полноводная по весне, то высыхающая в летнюю жару и поросшая тиной и тростником), Гороховое озеро с песчаным дном и раками... ДОФ, где регулярно крутили(за пару десяток копеек) шикарные фильмы: "В бой идут одни старики"., "Хроника пикирующего бомбардировщика."...). А в День Авиации, напротив ДОФа, устраивали народные гуляния с фейверками-играл матросский ансамбль(ВИА "Горизонт"), танцы, для детей бесплатный показ мультфильмов "Ну, погоди!" ...Жизнь была тихая и мирная, изредка, как правило под утро ,прерываемая воем сирен-тревог. Тогда весь гарнизон просыпался, к подъезду каждого дома матросами подгонялись мощные, с крытыми тентами, грузовики "Урал", "Зил" или "Краз",и все летчики садились в них. На этот случай у отца всегда был на готове походный чемодан со всем необходимым НЗ. Что говорить-время тогда было неспокойное такое-"Холодная война". Кстати, кто не знает, именно островичи принимали участие в создании хорошего художественного фильма "Случай в квадрате 36-80" (аэродром, все воздушные съёмки, посадку в Каче, проводили они). На этом форуме была об этом ветка...

    Иногда, некоторые пилоты, мягко говоря, выпендривались, и громады ТУ-16 проносились над самыми крышами гарнизонных пятиэтажек, (высота 15-20 метров)так, что потоками горячего воздуха от турбин, с крыш сносило все ТВ-антенны(спутникового ТВ тогда не было),рёвом турбин оглушало всех, стёкла домов дрожали, и летчики, у кого был выходной-грозили в небо кулаками своим коллегам и друзьям, а дети восторженно кричали, тыча в небо свои маленькие пальчики: "Папа, мой папа", "Нет-это мой папа, а не твой!"...))) Для детей гарнизона, стройбат построил из белого кирпича школу, в школе постоянно работали по интересам, всякие кружки, спортивные секции, а осенью вся школа не училась от 1 до 3х месяцев-всех посылали в колхоз на уборку картошки: деревни не справлялись. Иногда занятия начинались даже в ноябре-декабре и все учились по ускоренной, сокращенной программе. Тогда, в лесу, мы, будучи тогда мальчишками, всегда находили следы былой войны: старые ДОТы, окопы, гильзы, немецкие каски... Но, главное, все и всегда были чем-то заняты, учитывая, что в гарнизоне было несколько тысяч военных, и семьи... Дети и подростки же, всегда носили отцовскую униформу(не от недостатка одежды),кто летные унты или полусапожки на длинной шнуровке, кто меховой комбез или штаны-"пилоты"(с набедренными карманами),ну а малыши бегали в черных фуражках(форма была, как у военных моряков, хотя до ближайшего Балтийского моря было за 300 км.) и с игрушечными пистолетами и автоматами играли в войну(немцы и наши) или в разведчиков... А среди летчиков всегда проводились различные спортивные спартакиады. Командиром волейбольной команды "Стрела" был мой, увы ныне покойный, батя...

    Что еще? Ну, офицеры, когда кто-то выходил в отставку, всегда устраивали пиршество, а отставнику дарили какой-нибудь дорогой подарок или сувенир. Корпоративное летное братство было сильным! Моему отцу, например, подарили большого красивого железного рыцаря: на шлеме-забрало ,на груди-латы, но открывающиеся, откроешь их, а там хрустальная фляга с коньяком и рюмочки...До сих пор стоит и верно служит.)))

    Из негатива помню только то, что местные (гражданские жители-скобари) не любили наших авиаторов: постоянно, то на танцах где-то или в ресторане "Огонёк" затевали с нашими жестокие, с поножовщиной, драки. Многих летчиков было убито...

    В шестидесяти километров от города Острова расположены знаменитые Пушкинские Горы. Михайловское, Тригорское, где А.С. Пушкин творил гениальные поэмы. Ныне там прекрасный музей, и каждый год в конце мая, начале июня проводятся «Пушкинские праздники». Кто там не был, следовало бы побывать. Описать эти места невозможно, во всяком случае, моего писательского дара для этого не достаточно.

    Военный авиационный городок располагается на другом берегу реки Великой в двух километрах от города Острова. А сам аэродром Веретье со всеми строениями был расположен в пяти километрах от военного городка среди очень красивых лесов, озер и рек. На службу мы ездили на удивительном транспорте – «мотовозе», т. е. паровозике с тремя вагончиками. И это придавало какой-то особый колорит.

    Знаменательным было то, что с этого аэродрома в годы ВОВ нашим летчиком, попавшим в плен к фашистам, был угнан первый немецкий самолет, летчик в благодарность получил три года лагерей, а его напарник – 20. Вот как об этом эпизоде пишет неизвестный автор:

    «Уроженец Краснодарского края Николай Лошаков, как и вся предвоенная молодежь, увлекался летным делом. Накануне войны он учился в аэроклубе, получил «корочки» пилота, а в 1942 г. окончил Краснодарскую военно-авиационную школу, стал летчиком-истребителем.

    С ноября 1942 года Н. Лошаков воевал под Ленинградом, сначала в 286-м истребительном авиаполку, а затем в 14-м гвардейском истребительном полку. К 27 мая 1943 года младший лейтенант успел сделать 120 боевых вылетов, уничтожив несколько немецких самолетов, был награжден орденом боевого Красного Знамени и медалью.

    121-й вылет оказался последним. В яростной схватке с немецкими самолетами истребитель Лошакова был подбит. Раненный в руку и ногу летчик в последний момент выбросился из самолета. К несчастью, ветер отнес парашют к вражеским окопам. Будучи без сознания, Лошаков попал к немцам.

    Очнулся Николай на операционном столе, где пленные русские врачи извлекали из его тела пули. Спросил «Где я?». В ответ услышал: «В плену, как и мы».

    Дерзкий побег

    В бараке, куда поместили Николая, было несколько летчиков. Они сговорились бежать, но побег не удался. Их выдал предатель. Последовала жестокая расправа. Лошакова, как молодого, пощадили, пытались завербовать. Несмотря на ранение, его гоняли на работы по ремонту дорог около учебного аэродрома.

    Николай каждый день видел, как поднимались немецкие связные самолеты «Шторх-1». Он искал в бараке сообщника, но теперь уже был осторожнее. В напарники выбрал военнопленного Ивана Денисюка, заправлявшего немецкие самолеты. Дал ему задание срисовать приборную доску. Готовились тщательно. Денисюк сумел припрятать немецкую форму.

    Бежать решили 11 августа 1943 года. Первая попытка не удалась, вторая оказалась удачной. Когда самолет коменданта приземлился, летчики пошли обедать. Этим и воспользовались беглецы. Переодевшись в немецкую форму, они подбежали к самолету, мгновенно в него забрались. Николаю понадобилось несколько минут, чтобы разобраться с управлением и взлететь.

    Самолет летел очень низко, аэродромная обслуга не сразу сообразила, кто в нем находится. До нашей территории было 300 смертельных километров. Спохватившись, немцы передали сигнал тревоги по радио, по самолету открыли огонь. Был момент, когда прожектор поймал самолет, но Лошаков сделал ложный маневр, и зенитчики посчитали, что уже сбили машину.

    Самолет получил 9 пробоин, Лошаков снова был ранен, но сумел посадить «Шторх-1» на нашей территории, прямо на колхозное поле. Увидев людей в немецкой форме, колхозники окружили самолет, а оттуда послышалось: «Мы русские, бежали из плена!»

    Беглецы приземлились на нашей территории 11 августа 1943 года. А уже 12 августа оба были арестованы и увезены в Москву. Там 4 декабря 1943 года их судила особая «тройка». Лошаков получил три года лагерей, а Денисюк – 20 лет каторжных работ.

    Удивляет малый срок, который дали Лошакову. И дело тут, конечно, не в том, что сам летчик не признавал за собой вины. Главное, что один из судей (неслыханное дело в те времена!) потребовал признать Лошакова невиновным. Денисюку же дали такой срок за то, что он работал у немцев заправщиком самолетов. В итоге Лошакова отправили в Воркуту, Денисюка – в Сибирь.

    Уже через год Лошакова освободили из-под стражи. Но клеймо «изменника Родины» с него не сняли. Он 16 раз писал ходатайства о помиловании, но получал отказы. В декабре 1958 года Лошаков послал документы в Генеральную прокуратуру, и они по счастливой случайности попали к тому самому судье из «тройки», который требовал признать его невиновным. Только после этого Николай Кузьмич был реабилитирован.

    А Ивана Денисюка реабилитировали еще позже, в 62-м.


    За годы войны из немецкого плена бежали семь советских летчиков: Михаил Девятаев, Аркадий Ковязин, Арам Карапетян, Николай Лошаков, Петр Марченко, Владимир Москалец, Пантелеймон Чкаусели.

    В 1957 году Девятаеву было присвоено звание «Герой Советского Союза», и он прожил свою жизнь в лучах славы. Возможно, кто-то посчитал, что одного героя достаточно?

    Но дело в том, что именно Николай Лошаков стал первым, кто совершил этот подвиг. Девятаев уже был седьмым. Кроме того, Николай был самым молодым, ему еще не было и 20 лет, когда он совершил свой геройский поступок


    Встречи в Берлине


    В 1969 году молодежная антивоенная организация пригласила Николая Лошакова в ГДР. Прием был исключительно теплым. В Берлине Николая Кузьмича ждали два сюрприза. Первый – когда его привели в небольшой ресторанчик, хозяином которого оказался бывший солдат. Этот солдат – Отто Блатт – охранял Лошакова, когда он работал в плену на ремонте дороги. За то, что Блатт не предотвратил побег Лошакова, его судили и приговорили к смертной казни. Чудом солдат остался жив, хотя и попал в тюрьму. На свободу он вышел, когда американцы разбомбили тюрьму.

    Второй сюрприз – в ресторан пришел бывший летчик Густав Хойлер, чей самолет Лошаков угнал. Его не расстреляли, лишь отстранили от полетов. На него подвиг Лошакова тоже повлиял: при первом же удобном случае Хойлер перелетел на сторону русских и сдался в плен.

    Вот так встретились бывшие враги, ставшие после этого друзьями...


    P.S. Начиная с 1998 г., Правительство Республики Коми и администрация Краснодарского края направляли наградные документы в Москву на присвоение Николаю Кузьмичу Лошакову посмертно звания «Герой России», так как звания «Герой Советского Союза» уже нет. Было получено несколько отказов, без объяснения причин.

    Пока не удалось добиться справедливости в отношении Н.К. Лошакова. Но жизнь – вещь непредсказуемая, все может измениться. Может, мы еще увидим или услышим такое сообщение: «Награда нашла своего героя». Мы все на это надеемся».

    Неизвестный автор продолжает:

    «После ВОВ аэродром усиленно эксплуатировался, гарнизон Остров вошел в состав ВВС ДКБФ.

    В июле 1953 г. 12-й ТАП (тяжелый авиационный полк) с аэродрома Барановичи перебазируется на аэр. Веретье). С этим аэродромом будет связана вся последующая история полка.

    1 июня 1971 г., на основании директивы ГШ ВМФ №730/ 1/00186 от 10.02.1971 г., 9-й гв. МРАП, вооружённый самолётами Ту-16, был передан в состав ВВС Балтийского Флота, с перебазированием с аэр. Североморск-1 на аэр. Веретье.

    С 1975 по май 1980 годы в Острове на АС «Веретье» находился 846-ой Гвардейский отдельный штурмовой Краснознаменный Клайпедский морской авиационный полк имени Маршала авиации И.И.Борзова ВВС Балтийского флота. Командовал полком тогда гв. полковник П.П.Иванов.»

    В забытом богом крае, вдалеке от областного центра царила своя особая, можно сказать, «скобарская» жизнь. Служба была легкой, большое начальство – далеко, в Калининграде. Все было направлено на летную подготовку. У семейных офицеров и прапорщиков жизнь в городке шла тихо и спокойно. Зато холостяки в гостинице жили веселой и бурной жизнью. Летный состав был «поставлен в рамки», а вот технари «гудели» сильно. Застолья, танцы, девки, выяснение отношений со скобарями – были «основой и смыслом» жизни в свободное от службы время. Летом по выходным мы отдыхали на красивом озере Гороховое, зимой – тотальный хоккей.

    В выходные дни в гостинице застолья техников часто заканчивались приездом коменданта и последующим отбыванием наказания на гауптвахте за грехи.

    С первых месяцев проживания в офицерской гостинице мне пришлось быть свидетелем развития такого рода истории.

    Приближались ноябрьские праздники. Вечером четвертого ноября в комнату, куда меня подселили к Сергею Диденко и Николаю Чернику зашли однополчане. Накрыли стол и мы мирно и спокойно начали отмечать очередную годовщину Великого октября. После тоста о красивых и отсутствующих за столом дамах, последовали очередные тосты. Все шло хорошо, в рамках приличий. После десятого тоста речь пошла «о поганых скобарях». И более опытный, закаленный в боях со скобарями Миша Назаровстал демонстрировать, нам молодым, свое оружие, которым он бил скобарей. Это был уплотнительный жгут, монтажное кольцо, которое устанавливается между авиационным двигателем и корпусом фюзеляжа. Он представляет собой резиновое кольцо диаметром один метр и толщиной три сантиметра. Кусок такого кольца длиной пол-метра представляет собой лучшую дубинку, чем дубинка у милиции. Этот жгут выполнен из особо прочного каучука. И очень тяжелый.

    Миша Копытов тоже захотел похвастать и решил продемонстрировал свой нож. Демонстрация эта проводилась прямо в комнате. Нож бросал Миша от дверей в раму окна. Ему примеру последовали все отдыхавшие в нашей комнате. И на мое удивление никто не промазал раму окна. За окном уже была зима, снег и небольшой мороз. К счастью стекла окна остались целы. На шум и удары прибежала соседка Валя, жена прапорщика из политотдела гарнизона, которые жили через стенку. После «любезных» разговоров с «овчаркой» Валей мы сели за стол и продолжали «отдыхать». Настало время опробовать в действии резиновый жгут. Миша продемонстрировал удар дубинкой по дверям. Со стен и потолка посыпалась штукатурка. Очередной раз Валя предупредила нас, что всех «поубивает». А в этом мы и не сомневались. Женщина она была крепкая. Мы вышли на лестничную клетку и Миша продемонстрировал удар дубинкой по дверям лестничной клетки. После этого удара стекла дверей осыпались как пыль. Вскоре на шум прибежала бабушка-вахтер, дежурившая на первом этаже, увидела побитые окна с криком «Сейчас вам комендант покажет кузькину мать!» убежала в низ.

    За несколько минут все бутылки и остатки закуски улетели через форточку с четвертого этажа. Все гости разбежались по своим комнатам, а мы выключили свет и залегли в кровати.

    Уснуть не успели. В двери застучали. С нашей стороны была тишина. Комендант потребовал открыть. Коля Черников в трусах открыл дверь и продемонстрировал свой заспанный вид. Комендант закрыл дверь и постучал к соседке Вале. После этого комендант с криком «Подъем!» вбежал в нашу комнату. Мы четверо выстроились по стойке смирно в трусах перед страшным капитаном по фамилии Полыхало (или Полохало). Фамилия соответствовала должности. В комнате все было чисто, ничего не выдавало, что недавно здесь происходили бурные события. Одно нам не удалось спрятать, прокуренный воздух. В комнате стоял дым коромыслом.

    Комендант ткнул пальцем в старшего лейтенанта Н. Черникова и расжалованого уже до лейтенанта С. Диденко.

    - Одевайтесь! Я жду вас в машине.

    Остальные дни Великого октября Коля Черников и Сережа Диденко «праздновали» на гауптвахте.

    Но наш отдых по сравнению с «отдыхом» Виталика Алдонова был сущей мелочью.

    Старший лейтенант В. Алдонов был уникальным человеком. Семья его осталась в Риге, где он служил до этого. Зарплату он отправлял жене. А выпить любил за чужой счет. Витилик был большим проходимцем. Он шел в ресторан с рублем и с рублем возвращался. Очень любил заходить в выходные дни в комнаты к молодым офицерам. Одногодки Виталику «на халяву» уже не наливали. Обычно раздавался стук азбукой морзе и входил Виталик с радостным лицом и пел песню.

    Кто ходит в гости по утрам,

    Тот поступает мудро.

    То там сто грамм, то здесь сто грамм.

    На то оно и утро…, весело пел Виталик.

    Причем, слова не менял. Каждый раз пел одно и то же.

    Перед наглостью и нахрапом В. Алдонова молодые лейтенанты устоять не могли. И накрывался стол. За столом Виталик чувствовал себя королем сабантуя и рассказывал веселые истории из жизни в скобарском крае.

    Одну с таких историй я приведу здесь.

    Было начало зимы. Снежной коркой покрыло землю и крыши домов. Вечер. Техники холостяки в офицерской гостинице отмечали Октябрьские праздники. Комната Виталика на четвертом этаже выходила окном на центральную улицу героя Шумейко.

    После десятого тоста разгорелись веселые песни и бурные страсти. На шум прибежала дежурная бабушка. Ее вежливо попросили и продолжили сабантуй. Виталик посмотрел на часы и многозначительно сказал.

    - Через двадцать минут будет комендант…

    Когда перед гостиницей появилась комендантская машина, Виталик сказал

    - Пора…

    Все разбежались. Виталик решил спустится по вертикальной металлической пожарной лестнице. Через туалет сиганул в окно и по лестнице стал спускаться вниз с четвертого этажа. Но комендант был не простак. Он послал патруль в здание гостиницы, а сам с матросами уже ждал Алдонова под пожарной лестницей. Когда Виталик спустился до конца лестницы, комендант крикнул патрульному матросу.

    - Держи его!

    Матрос подпрыгнул, вцепился в пожарную лестницу и, карабкаясь, стал догонять Алдонова. Тот устремился вверх.

    - Догнать! – кричал комендант.

    Теперь Алдонов в страхе поднимался по лестнице в верх. Забрался на крышу гостиницы и побежал к люку на чердак. Чердак ему был знаком. Он там иногда ловил голубей и готовил из них деликатесы.

    Крыша здания была покрыта ледяной коркой. Виталик поскользнулся и упал. Его туша поползла к краю крыши пузом по шиферу. Когда ноги свисли с козырька крыши, тело остановилось. Комендант и его помощники замерли. В сумерках четко были видны свисающие ноги Алдонова с крыши здания. Еще секунды и – труп к октябрьским праздникам…

    Виталик тоже замер в страшном напряжении и страхе. Полежав несколько минут, Виталик шевельнул рукой. Тело проползло пару сантиметров вниз. Он замер. Под Виталиком растаял лед. Одежда стала примерзать к шиферу. Через некоторое время он пошевелил пальцами. Тело не сползало. Он оторвал правую руку от шифера, положил ее выше. Когда она примерзла, передвинул левую руку, затем ногу и таким образом добрался до верха здания. По верхнему козырьку пополз напротив лестницы, сполз к ней и стал спускаться вниз. Капитан Полыхало с радостью обнял старшего лейтенанта Алдонова и повез к себе на гауптвахту. Виталик с удовольствием провел там все праздники, отмечая свое второе рождение.

    Хоккей

    Особенность скобарского края заключалась в том, что зима приходила рано и была очень снежной и морозной. И хотя это европейский край, по условиям онпохож на Сибирь. Морозы были от двадцати до тридцати градусов. А в новогоднюю ночь 1979-1980 года мороз достиг сорока п яти градусов. Было действительно холодно. А весь январь и февраль 1980 года стояла ясная морозная погода. На градуснике было – 33°С. И все это время полк летал по три летные смены в неделю. Приходилось очень много очищать стоянки самолетов от снега. Эта работа выполнялась вручную. Но снежная и морозная зима не была нам в тягость. С первыми морозами замерзали озерца и большие ямы вокруг стоянок самолетов. Когда шло строительство аэродрома, то вокруг стоянок делали обваловку. Землю брали рядом. В результате образовалось много больших ям и озер. Когда наступала зима, то эти озерца ставали прекрасными площадками для игры в хоккей. И мы – техники самолетов, не упускали случая поиграть в хоккей.

    В хоккей играли каждую предварительную подготовку. До обеда успевали провести предварительную подготовку к полетам, а после обеда гоняли шайбу до седьмого пота. Руководство полка пыталось препятствовать техникам, гонять шайбу. Однажды зам. По ИАС подполковник Дупик В. Приказал засыпать каток песком, чтобы как кто препятствовать нам этой затее. Каток засыпали песком, но играть на нем стало еще лучше. Ноги не скользили, а шайба летала и по песку отлично. За игру в хоккей нам техникам объявлялись выговоры, делали разнос на построениях и на собраниях, однако спортивная жизнь процветала. Скрещивались клюшки, разбивались носы и вылетали зубы…

    Летчики в хоккей не играли. Старшие рассказывали нам такой случай. Годом раньше, еще до моего прихода в полк, во время хоккея летчику Дегтереву выбили зуб. Леша подобрал выбитый зуб, а в лазарете его вставили обратно, и зуб прижился. Но после этого «турнира» летчикам категорически запретили играть в хоккей.

    Однажды, еще не замерзли озера, мы стали играть в хоккей по бетону. В качестве шайбы играли шариком, вырезанным из дерева в диаметре до пяти сантиметров. В ходе этого турнира технику самолета Сергею Ермоленко деревянная шайба рассекла бровь. С разбитой брови Сергея очень сильно хлестала кровь. Играть в хоккей на бетоне мы перестали.

    На одном из хоккейных матчей произошла травма. Я разбил губу своему другу Боре, который играл против меня. А причина этого кроется не в моей плохой игре, а в том, что играли мы самодельными клюшками. Я за зимний сезон делал себе около десятка клюшек. От бурной и напряженной игры они быстро ломались. На одной такой игре, где Боря играл против меня. Вместо клюшки у Бори было настоящее бревно. Я подцепил его бревно, клюшка моя выскочила и спружинила Боре по зубам. За выбитый зуб своему другу меня до сих пор гнетет чувство вины.

    Руководство полка и эскадрильи к развлечениям техников самолетов на льду относилось негативно. И это было понятно. Вместо того, чтобы качественно готовить самолеты к полетам, мы каждую свободную минуту гоняли шайбу. Бывало так, что приедет начальство на стоянку во время предварительной подготовки, а на стоянке копается пару пожилых техников. А вся молодежь на хоккейной площадке за капониром.

    В то время, когда инженерно-техническим составом эскадрильи руководил опытный инженер майор Кравчук В., мы успевали все, и играть в хоккей и готовить самолеты к полетам. Майор Кравчук В. знал, где мы играем и вовремя нас останавливал. Но когда инженером эскадрильи пришел молодой капитан Кармадонов А.С. хоккеистам стали наступать на лапы. Поначалу капитан А.С. Кармадонов не мог понять, где деваются техники самолетов. Выйдет на стоянку, а там никого. Мы уходили играть в хоккей через лесочек. И найти нас он не мог. Тогда Александр Семенович проявил военную хитрость. Попросил техника самолета Васю Балахонова провести его на хоккейную площадку, чтобы поиграть с техниками. По простоте душевной Вася согласился. Капитан Кармадонов пришел в разгар нашего турнира и стал с нами играть в хоккей. Мы оценили это очень хорошо. Но на следующий день на хоккейную площадку пришел командир эскадрильи майор Лукьянов В.И., всех построил и через одного объявил – выговор, строгий выговор, выговор, строгий выговор… Подарки раздал каждому. Однако хоккей на этом не прекратился. Мы стали уходить дальше в кусты на новые озера.

    Щука

    Весной 1978 года мы – холостяки гвардейского полка в свободное от службы время стали сочетать вольное времяпрепровождение… с рыбалкой. Через г. Остров протекает река Великая шириною не менее ста метров. Глубина речки – в среднем два метра. Там водилась солидная рыба. Особенно активным периодом была весна. В мае с Псковского озера вверх по течению реки Великой на нерест выходила крупная щука. И местный народ – скобари всеми способами занимались успешной рыбной ловлею.

    Мы с Колей Вахрушевым сварганили себе примитивные удочки, и пошли на рыбалку. Улов был слабеньким. Две плотвицы с ладонь – вот весь наш улов. Следующему выходу на рыбалку Коля предпочел «гарну дивчыну». Я настойчиво пытался выловить крупную рыбину.

    В пятницу наш полк летал во вторую смену. И в шесть часов утра я уже был на речке. Улов был не плохой. Я поймал две крупные плотвицы и разную мелочь. Вдруг вижу в двухстах метров от себя трех мужиков, которые ходят по берегу с палками длиною полтора метра, на конце которой закреплена инерционная катушка. Спиннингом эту рыбную снасть назвать нельзя. Притом, я не видел ни одного заброса. Я перешел на новое место поближе к странным рыбакам. Они увидели меня, и один из них подошел ко мне. Это был прапорщик со второй эскадрильи нашего полка, выходец из скобарей. Он был старше меня на лет пять, десять. Звали его Николай.

    - Привет племяш! Что поймал? – спросил прапорщик.

    - Да вот плотвицы! – гордо ответил я.

    - Разве это улов. Пошли, я покажу тебе настоящую рыбу.

    Он повел меня к кустам лозы на берегу речки.

    - Смотри! Вот это рыба.

    Я развел кусты лозы руками в надежде увидеть крупную плотву, карасей…, но там ничего ожидаемого не было.

    - Так здесь ничего нет!

    - А это что? Указал пальцем Николай на лежащее бревно среди кустов.

    - Бревно!

    - Какое это бревно? Смотри внимательнее это же настоящая рыба.

    Я был удивлен, увидев перед собой такую огромную щуку. Длиной она была около полутора метров. Голова как Антонова шляпа. Я вырос на Украине. У нас в ставках водился карась, окунь, карп. А вот щуку я увидел впервые. Да еще таких размеров!.

    - Вот это щука! В жизни такой никогда не видел!

    Скобарь Николай гордо сказал:

    - Племяш, учись ловить настоящую рыбу!

    После увиденного, мне не захотелось ловить маленьких плотвичек, и я стал собираться домой.

    Здесь я познал способ ловли крупной щуки. Река в мае разливается и выходит из берегов. Щука в этот период идет на нерест на мелководье. Рыбак-браконьер заходит в воду и пытается подойти поближе к щуке. Та близко человека не подпускает. Тогда браконьер забрасывает краб за щуку, накладывает леску на щуку и начинает подтаскивать краб, затем подсекает и таким образом багрит щуку. Багренная щука делает мертвые петли и скачет на берег.

    - Племяш, хочешь отдам щуку! – вдруг предложил мне прапорщик.

    - Да ты что? Такую щуку отдашь?

    - С тебя три литра шлемки и забирай…

    - У нас осталась только «колесная», да и то только два литра…

    В полку шлемка (спирт разведенный дисцилированной водой до сорока градусов) лилась рекой, и все выпивалось. «Тридцатка» – это шлемка слабее. Она заливалась в систему охлаждения колес на самолетах-спарках, и не пользовалась спросом. Но ее тоже выпивали. Нам холостякам инженер давал шлемки мало, чтобы мы не увлекались. И все что у нас было, мы выпили в предыдущие выходные.

    Услышав мой ответ, скобарь Николай сказал, что это слабо и пошел к своим дружбанам-рыбакам. Они посовещались. Смотрю, ко мне стремительно идет Николай.

    - Давай свою «тридцатку»!

    - Так вы останетесь без рыбы.

    - А у нас есть еще одна щука.

    И он показал в кустах вторую щуку размером около метра.

    - Но шлемка у меня в гостинице. Туда два километра. Ждать придется час, не меньше.

    Скобарь побежал к близ стоящей избе, притащил мне велосипед и я помчался за огненной спирто-водяной смесью. Через минут двадцать Николай дрожащими руками держал заветное зелье.

    - Слушай Николай! А как я заберу щуку?

    Оказалось, что я не могу поднять такую огромную щуку. У меня не было ни сумки, ни мешка, ни ножа, чтобы ее разрезать и во что-то сложить.

    Николай опять побежал в избу и принес большой целлофановый мешок из-под минеральных удобрений.

    - Держи мешок.

    Я держу мешок. Он берет щуку, бросает ее головой в мешок. Щука цепляет зубами за мешок и разрезает его с верху до низу.

    - Что же делать?

    - Что хочешь, как можешь так и забирай свою щуку, – сказал Николай.

    Пока я пытался как-то засунуть щуку в разорванный мешок, скобари пустили мою двухлитровую банку по кругу и в банке осталось четвертая часть шлемки. Я понял, что пора убегать, иначе через минуту выпьют все и заберут обратно уже мою щуку.

    Кое-как я засунул голову щуки в неразорванный угол мешка, верхнюю часть мешка завязал узлом. Поднял мешок. Щука мордой упиралась в неразорванный угол мешка, пузо торчало в бок, а хвост волочился по земле. В таком виде я поволок щуку домой. В левой руке у меня были мои удочки чуть длиннее чем щука. По дороге к военному городку мне на встречу шли люди на работу. И каждый удивлялся моему улову и с улыбкой спрашивал, на что я поймал такую красавицу. Я вынужден был отвечать, что щуку поймал на вот эту удочку. Встречающие восхищенно с недоверием качали головой.

    Щуку я принес в гостиницу. В комнате спал Коля Вахрушев. Я его разбудил, и он стал восхищаться моим уловом. Я ему признался, на что поймал щуку и попросил больше никому не говорить об этом. И правильно сделал.

    Мы подняли Ваську Емельянова, нашего друга, который жил на втором этаже, пригласили к себе и показали улов. Я взял щуку за брюхо, поднес к Васькиным штанам, в это время щука открыла пасть и чуть не откусила Васино хозяйство. Хорошо, что тот успел отпрыгнуть назад.

    Ваське мы сказали, что щуку поймали на удочку.

    Возник вопрос. А как ее разделать. У нас холостяков не было ни кастрюли, ни разделочной доски, ни сковородки, ни холодильника. Чего только у нас не было…? В этом деле нам помог старый и опытный холостяк Тоха Бокатов. За помощь мы отдали ему литр икры. Разделали щуку и поехали на аэродром на полеты.

    Емельянов Вася, не зная на что я поймал щуку, выпустил боевой листок или молнию, в которой красиво расписал, что я поймал щуку длиною один метр и сорок девять сантиметров. Все летчики и техники стали меня поздравлять с уловом. Я с некоторой неловкостью принимал эти поздравления, но правду сказать всем я не решился. Инженер эскадрильи Кравчук В.Н. на построении после полетов казал:

    - Ну что холостяки? Поймали крупную щуку, а в гости не заходите.

    Мы правильно поняли приглашение. И на следующий день, в субботу утром отнесли кастрюлю щуки инженеру. Тот с удовольствием принял подарок и угостил нас отличной наливкой.

    Пойманный мною улов надо было съесть. Поэтому в субботу после приготовления щучьей закуски началось застолье в нашей комнате, которое охватило весь холостяцкий этаж. Гуляли два дня. Под щуку были выпиты все запасы, сколько у кого было.

    Остатки щуки мы затушили в электро-сковородке (с электрическим нагревом крышки). Не имея опыта в приготовлении пищи, мы изобрели свой рецепт. Куски щуки и морковку, специи, положили в сковородку. Полили подсолнечным маслом, сверху все это залили томатным соусом и стушили. Получилось изумительное блюдо.

    Жалею об одном. У нас не было весов. И мы теперь уже не узнаем вес улова.

    Только через два года инженер эскадрильи узнал о том, как и на что я поймал щуку.

    На одной встрече он скала.

    - Да Петро! Теперь я знаю, на что ловится крупная щука…

    Озеро Гороховое – карусель

    В выходные дни, мы холостяки предпочитали проводить на красивом Гороховом озере. Оно расположено в пяти километрах от военного Островского городка в лесу. Это круглое озеро километра два в диаметре. Подходы к озеру крутые, метров сто спуск. За ним есть второе такое же озеро. На Гороховом озере расположена база отдыха, профилакторий для летного состава гарнизона Остров. Вода чистейшая. Дно песчаное. Чем дальше от берега, тем глубже.

    На озере мы начинали отдыхать с весны. По выходным собирались большой группой. Брали с собой переносной магнитофон. Жарили шашлыки. И пили все, что было. Отдых был прекрасный и незабываемый.

    Однажды в выходной день мы очередной раз отдыхали на Гороховом. Был конец мая. Обслуживающий персонал готовил базу отдыха к летнему сезону. Один из «мастеров» прокручивал карусель. Мы в поисках приключений на свою ж… подошли к этому деду и попросили покатать. Тот наотрез отказался, мотивируя тем, что карусель всю зиму стояла, и он начал ее приводить в порядок, готовить к сезону. Поэтому пока не проверит, в эксплуатацию не запустит. Никакие уговоры не помогали, от денег «мастер» категорически отказался. Но шлемка взяла свое. Две бутылки спиртоводяной смеси дали нам возможность покататься на карусели и запомнить это катание на всю жизнь. После первой бутылки дед включил карусель, и мы катались минут двадцать. Дед остановил карусель и сказал «Хватит!».

    Мы уговорили его второй бутылкой продолжить катание. К нашему представлению подтянулись другие отдыхающие. Сели все желающие, посадили на карусель несколько мальчиков. На карусели было человек десять. На земле остался один «дед-мастер».

    Дед второй раз включил карусель, и мы стали воспринимать удовольствие от катания. После первого получаса катания захотелось остановить карусель и сойти на землю. Но останавливать карусель было не кому. Все желающие кататься были на карусели, а «дед-мастер» где-то пропал. Как выяснилось потом, он запустил карусель, а сам вместе с каким-то «лицом кавказкой национальности», упавшем деду на хвост пошел пить шлемку в свою будку. На втором получасе катания на карусели к нашим восторженным крикам присоединился плач детей. Затем последовали крики, вызывающие «мастера» отключить карусель. На земле под каруселью никого не оказалось, так как все решили покататься на халяву. На втором часе катания последовали крики моих друзей вперемешку с матами. Несмотря на то, что у меня был прекрасный вестибулярный аппарат, окружающие объекты возле карусели стали превращаться в размазанную линию. Дети на карусели стали неистово кричать. К нашему счастью, со своей кондейки выше еле держась на ногах «дед-мастер»… Многих пришлось снимать с карусели и укладывать в полуобморочном состоянии на травку отдыхать.

    Кулачные бои

    Выяснение отношений со скобарями были обыденным явлением для офицеров и прапорщиков полка. Когда мы молодые офицеры прибыли в полк, то старшие нас офицеры приводили рассказы, напоминающие инструктажи, как вести себя в городе, где ходить, а где быстро уносить ноги. Замечу, что жизнь молодых офицеров в Чкаловске коренным образом отличалась от жизни в скобарском крае. Дело в том, что скобарские парни отличались особенностью набить кому-либо физиономию. Если не было врагов, то они раскрашивали морды друг другу.

    Особенность черты характера скобарских парней показана в фильме «Рожденная революцией», где главный герой этого фильма Николай Пантелеев, проживая в деревне, часто дрался на кулаках в составе парней своей улицы против команды другой улицы.

    Несколькими годами раньше в г. Острове, кроме тюрьмы, было большое вольное поселение зэков, так называемая «химия». И это обстоятельство усугубляло и без того криминогенную обстановку в городе.

    Офицеры-ветераны рассказали нам, что годом раньше одного молодого офицера-летчика из соседнего полка скобари били на площади, а когда тот стал прорываться в авиационный городок через катерининские мосты, то сбросили его с моста и тот утону. Или убитого сбросили.

    Первый выход на танцы в город прошел для нас молодых безопасно. Нас двух молодых лейтенантов сопровождал старший лейтенант Саша Ивченко имевший опыт общения со скобарями, и нас не заметили. Второй выход в город увенчался крупной дракой. Нас было шестеро: Иван Чельникин, Витя Иванов, Коля Вахрушев, Серега Бондаренко, Саша Грехнев, и я. Во время танцев, проходя мимо нашей группы, один отважный скобарский парень задел плечом Ивана Чельникина, и без объяснений в Ивана полетел кулак. Завязалась драка, которая как быстро началась, так и быстро закончилась. Выйдя с танцплощадки на главную площадь города Острова, мы стали участниками главной драки. Мы шестеро оказались в кольце полусотни скобарей. Началась вторая серия куликовского боя. Махали кулаками на полный размах. У меня в кармане всегда был треугольный кошелек, набитый мелочью. Он заменял кастет. Одному из скобарей, который заходил Ивану в тыл, я впаял этим кошельком. Скобарь «пошел винтом» в толпу, и залег. С толпы выскочил скобарь с ножом, и с криком «Братуху убили!» кинулся на меня. И так в первой же драке я увидел нож. Я стал отступать, не рискуя быть зарезанным. Останется загадкой, но толпа расступилась, образовался «коридор», и мы ушли удачно по этому коридору. Отделались легко, незначительными синяками. На следующий день скобарь по имени Сергей пригласил нас на встречу в ресторан, где была дружеская гулянка по случаю боевого знакомства.

    Замечу, что скобари били всех подряд, невзирая на возраст и звание. Для скобарей было престижем одержать победу над офицерами. После такой победы разносился слух по городу, что офицеры получили пенд.лей и скобари с гордостью пересказывали истории друг другу, как они «гоняли» офицеров.

    Передать колорит жизни молодого офицера в скобарском крае сложно. В полк прибыл молодой сержант-сверхсрочник Толя, родом из Житомира, друг Т. Диденко. Одел новую форму: кремовую рубашку с погонами, и пошел белым днем в воскресенье в город. Он не дошел даже до екатерининских мостов. Пройдя «Кресты», он встретился со скобарями. Те попросили у него прикурить. Обратно его привезли…

    Зимой в Доме офицеров в выходные дни начальник клуба устраивал танцы. Молодежи было много. Девушки из города убегали к нам в военный городок в дом офицеров на танцы. Это сильно не нравилось скобарям. И они периодически навещали наш «очаг культуры и времяпрепровождения».

    Был обычный субботний вечер. У моего друга была красивая синяя рубашка с камнями-пуговицами. Он предложил мне пойти в ней на танцы. Я не знал народной приметы, что чужие вещи на праздники одевать нельзя. Жизнь меня научила. Скобари порвали Васькину рубашку на мне как «тузик тряпку». А мне достались шишки на голове и синяк под глазом.

    Играла музыка. Наша отважная шестерка отдыхала этим вечером в Доме офицеров. Выйдя в район туалета на перекур, мы стояли на лестнице. Проходя мимо Ивана Чельникина, один скобарь задел плечом моего друга, и в него без объяснений полетел кулак. Мы выполнили серию ударов, и скобари полетели вниз по лестнице к туалету. К одному я хорошо приложился. Он красиво «пошел винтом» вниз по лестнице, выбив собой дверь. Драка затихла. Мы с Иваном пошли в туалет. В предбаннике нас оказалось двое. Парень, который перед тем «пошел винтом» в туалет, крикнул: «Мужики! Их мало! Бей их!». Меня зажали в одном углу, Ивана в другом. Отбивая удары, я думал лишь об одном, только бы не упасть. Кулаки летели в мою голову, как горох. Я не успевал их парировать. Ивану натянули пиджак на голову и молотили его во втором угле. Пару ударов я пропустил. Замечу, на этот раз скобари были крепкие, рослые и спортивные парни. Вдруг в туалет зашел мой друг Вася Емельянов. С криком «Бей скобарей!» Вася кинулся в бой. Его поддержали Саша Грехнев и Сережа Бондаренко. Мы победили. Драка затихла. Я зашел в туалет. Помыл разбитый нос в умывальнике, слышу, опять началась драка. Открываю дверь и вижу картину, как машет кулаками мой соперник, который до этого «ходил винтом». Я взял его за плечо, развернул, подсек, нанес пару ударов и он лег на пол надолго. А я переключился на другого скобаря. Бой шел несколько минут, и скобари по очереди попадали. В это время в предбанник ворвался Виталик Алдонов. Помня, как его били скобари на площади, Виталик с яростью «полировал» скобарей, а затем с гордостью рассказывал однополчанам историю этой битвы.

    В районе «Крестов», так называли пересечение улиц возле екатерининских мостов, находилась школа-интернат. В ней доармейская молодежь занималась боксом. Этим молодым скобарятам особенно было престижно и интересно потренироваться на офицерах.

    В этот летний день наша шестерка пошла не на танцы, а на фильм «Железная маска». Подогретые этим зажигательным фильмом-боевиком советской эпохи мы возвращались из городского Дома культуры в свой военный городок. Успешно весело прошли через екатерининские мосты. Кроме нас шло много людей из города. Были сумерки.

    На перекрестке «Кристы» нас уже ждало около двух десятков «скобарят». Драка началась молниеносно. Нас разбили по одному и начали каждого оттеснять в проулки. Меня оттеснили в проулок к магазинам «трех поросят». Боксировать с этими скобарскими спортсменами мне было легко. Я имел первый разряд по вольной борьбе и не плохо боксировал. Но сложность заключалась в том, что на мне «висело» несколько человек. Я понял, что если не выйду с боем с этого проулка та меня тут растяну. С боем я вышел на главную улицу. Драка как быстро началась так и быстро остановилась. Мы собрались в кучу. Посчитали. Нас было шестеро, шестеро и вышли с боя. Стали отходить. Толпа скобарей осталась позади. Мы направились в сторону военного городка. За нами потянулась орава скобарей. На втором перекрестке нас вновь окружили. Начался второй раунд поединка. Меня согнали в глубокий кювет, где я продолжал боксировать с несколькими одновременно. В ходе этого поединка слышались крики скобарей.

    - Сбить хотя бы одного!..

    - Не выпускать его с кювета!..

    От удара кулаком по скобарской морде у меня в руке разлетелось маленькое зеркальце, я успел стряхнуть стекло и продолжал боксировать. Вскоре мне удалось выбраться на дорогу. Драка приостановилась. Мы собрались в группу. В Ивана сиял фингал под глазом. Саньке попало тоже по голове. В целом с этого боя мы вышли без особых травм. Стали отходить, за нами в метрах тридцати тянулась группа скобарей. Впереди от этой группы выскакивал дерзкий скобаренок, подбегал поближе к нашей группе, кричал всякие гадости в наш адрес, а как только мы с Иваном делали рывок в его сторону, он убегал в свою толпу. Таким образом отступали к нашему общежитию, надеясь на подмогу. В пятидесяти метрах от гостиницы дерзкий скобарь увлекся и подбежал к нам ближе, я его догнал, ударил, тот упал и схватил меня за ногу. Через несколько секунд меня молотили десятка полтора скобарей. В этом поединке на мне в клочья изорвали пиджак. В мою сторону рынулась наша боевая группа. Скобари разбежались. Однако вскоре выяснилось, что мы потеряли в ходе самой первой стычки нашего друга Сашу Сорокина. Скобари оттеснили его в проулок на «Кристах», сбили с ног и жестоко избили. В итоге тот оказался в госпитале с переломом носа и сотрясением мозга.

    Вскоре выяснилось, что и у меня переломалась кость на ладони правой руки. На следующий день на построении полка, попросил разрешения в командира эскадрильи посетить санчасть.

    - Что случилось? – спросил подполковник Горбач И.Ф.

    - Да играли в футбол…


    - Позавчера вечером я тоже вышел «поиграть в футбол», пристали два…, пришлось отбиваться. Грабовый? Так что, «навешали» скобарям?

    Врач не поверил моим объяснениям, что травму я получил падая во время игры в футбол. Тот сказал, что такой перелом бывает только при «ударе кулаком по скобарской морде». Пришлось месяц бегать вокруг самолета с загипсованной рукой. Освобождений от полетов мне никто не предоставлял.

    Читая эти строки, многие могут меня осудить. Причем эти «подвиги» до истории гвардейского полка? Я мог бы этого не писать. Или даже так… Я мог бы писать: были обычные плановые полеты, отличились Иванов, Сидоров, Степанов. Лучше готовили к полетам технику Александров и Петров. В свободное от службы время мы пели в хоре патриотические песни в гарнизонном Доме офицеров… Но жизнь нашего гарнизона, особенно жизнь холостяков была совсем другой. А тем более жизнь в скобарском крае была крайне опасна. Много офицеров и прапорщиков пострадало от рук скобарей. О крайне криминальной обстановке в городе Острове знало руководство района и конечно командование и политотдел гарнизона. Однако действенных мер никто не предпринимал, или не мог предпринять. Жизнь советской молодежи в провинциальном русском районном городке была связана с повальным пьянством, разгулом и особенно мордобоем. Это особая черта скобарей. Подраться для скобаря, что «два пальца об асфальт».Однажды я пошел в гарнизонную баню… Я уже был женат и колорит компанейской жизни остался позади. Зашел в парилку. Затем стал мыться. Ко мне подошел мужик скобарской наружности и попросил потереть ему спинку. Я из брезгливости отказался. Тот глядя на меня по-волчьи отошел в сторону. Он был крупнее меня и видимо крепок. Я налил теплой воды в тазик и начал мыться, вдруг седьмым чувством понял опасность, оглянулся. На меня летела вода. Мужик скобарской наружности налил в тазик кипятка и решил меня окатить укропчиком за пренебрежительное отношение к нему. Мне чудом удалось увернуться. Кипятком мне немного ошпарило плечо. Кипяток полетел на мужчину, который мылся со своим сыном. И на ребенка попала горячая вода. Тот закричал. Мужчина возмутился. Скобарь гаркнул на него и тот сразу замолчал. Удивительно, но не открыл рот ни один из мужчин, находившихся на то время в моечной.

    - Поговорим на выходе, - сказал я скобарю.

    В то время я уже более полугода занимался в группе карате Тимура. И был достаточно уверен в себе. Помывшись, я вышел в раздевалку. Оделся. Вижу, сидит и попивает пивко «мой» скобарик. Я подошел к нему. Предложил быстро одеться и выйти за мной.

    - Подождешь!.. – с явной наглостью сквозь зубы процедил скобарь.

    - Поднимись! Сидячих не бью.

    Скобарь сидел и молчал.

    Я нанес один удар в правую часть скобарской морды. Тот рухнул. Удар был классический. Проверка показала: карате – это сила.

    В раздевалке было много народа. Все молчали. Я взял саквояж и спокойно но быстро удалился.

    Через несколько лет Саша Леонов сказал мне об увиденном. Я и не знал, что он был свидетелем этого эпизода.