ТУ-128

Низкий поклон администрации Таврического района и просто не равнодушным людям... С их помощью был открыт вновь востанавленый памятник Антоненко А.И. Малюкину В.Н. Всем участникам огромное спасибо !





 

ОГРОМНОЕ НЕБО – ОДНО НА ДВОИХ
Катастрофа произошла 17 марта 1975 г. в небе над поселком Таврическое Омской области.
День 17 марта 1975 года выдался пасмурным. Из туч, которые плотно заволокли небо, то и дело накрапывало. Однако это не могло служить причиной отмены учебно-тренировочных полётов. На аэродроме «Омск-Северный», где базировался 64-й истребительный авиационный полк на Ту-128, в небо готовился двухместный УТИ МиГ-15.
Старенький «ястребок» к тому времени уже отстоял свою боевую вахту. Теперь он «возил тренирующихся» – тех, кто утратил навыки после отпуска или длительного перерыва в
лётной работе. Учебно-тренировочных истребителей МиГ-15 оставалось всего два на весь полк. Они давно уже были сняты с производства по причине замены более современными машинами.
Репутация самолёта этой модификации, надо сказать, оказалась подпорченной и после того, какмна нём потерпел катастрофу космонавт № 1 Юрий Гагарин.
Для лётчика хляби небесные всё же лучше, чем земные. Хотя почва в тот мартовский день под ногами ещё толком распуститься не успела. Командир авиаотряда капитан Анатолий Антоненко и командир корабля капитан Владимир Малюкин кутались в воротники меховых курток. Взлёт был назначен ровно на 14.00. Позывные – 823 и 824. Зона пилотирования — № 3, с центром – посёлок Таврическое.
Задание обычное для подобного случая: выполнить несколько простых фигур пилотажа – вираж, пикирование, развороты, добавить к ним сложные – петлю, переворот, полупетлю на высоте 3 тысячи метров. Нормальная в общем-то работа для парней, прошедших омский аэроклуб ДОСААФ и Армавирское высшее авиационное училище лётчиков. Но небо… В сводке погоды значилось: «метеоусловия — сложные».
В связке лётчиков на УТИ главным, по сути, является не тот, кто выше по званию, а тот, кто «вывозит» партнёра — бывшего отпускника. В том полёте Антоненко «вывозил» Малюкина. Это только кажется, что в небе экипаж самолёта один. Рядом всегда есть «глаза и уши». Руководил полетами заместитель командира по по лётной работе подполковник Евгений Александрович Иванов.
Десять минут после старта: «Полёт проходит нормально». Двадцать минут: «Выполняем задание». Голос Антоненко ровный, без всяких эмоций. Отчёт лаконичный, как положено по инструкции по производству полётов. Ситуация меняется на тридцатой минуте. Истребитель внезапно перестаёт слушаться управления. Антоненко доложил о ЧП руководителю полётов. Иванов даёт команду немедленно катапультироваться. Сейчас трудно восстановить всё, что происходило тогда в небе над Тарическим. На стартовом командном пункте (СКП) и рядом с ним собрались лётчики и штурманы. Они тревожно прислушивались к переговорам с экипажем самолёта. Сослуживцы пилотов знали, что дело очень серьёзное, и считали, сколько осталось до земли. Антоненко и Малюкин понимали, что если они катапультируются, самолёт может упасть на густо населённую территорию. Увы, так называемые системы объективного контроля, которыми был оснащён истребитель, не сохранились, поэтому у комиссии, расследовавшей аварию, не оказалось данных, позволивших установить точную причину авиакатастрофы. Переговоры по рации свидетельствуют о том, что Антоненко отдал приказ катапультироваться своему напарнику. Тот, очевидно, решил, что нельзя оставлять товарища в беде. В регламентирующих документах авиации не прописано, что они обязаны рисковать своей жизнью, спасая кого-то на земле. Такое решение каждый принимает сам. Антоненко и Малюкин из последних сил пытались заставить самолёт слушаться (после катастрофы спасатели увидели: рычаг управления был не просто повёрнут на сторону, он погнулся). Когда поняли, что машину спасти не удастся, они повернули её в сторону реки.
Самолёт буквально врезался в берег Иртыша. Начался пожар.
Поисково-спасательный вертолёт Омского аэропорта обнаружил обломки истребителя в трёх километрах от села Копейкино. Хоронили лётчиков в закрытых гробах на Старо-Северном кладбище Омска.
После катастрофы МиГи этой модификации были окончательно сняты с эксплуатации. На месте гибели товарищей личный состав 64-го истребительного авиационного полка установил памятник (в качестве обелиска послужил вертикальный стабилизатор МиГа). Однако его разрушили вандалы (возможно, как раз потомки тех, кого спасали когда-то герои лётчики). Сегодня на этом месте ничего не напоминает о трагедии. И жители окрестных сёл не ведают о том, какая беда обошла их стороной сорок с лишним лет назад.
30 авг 2016, Ирина ВЛАДИМИРОВА.

 
ант
Толя , сообщи нашим в Ставрополе - вчера , в Краснодаре умер Дима Добрыднев . Онкология .( Сем-ск - Амдерма - Сем-ск - Савастлейка - Тбилисская армия ПВО - ДМБ ). Похороны завтра .
Замля - небом ...
 
Последнее редактирование:

Letnab137 и причастных!!!

С Днем парашютиста!!!


День парашютиста — неофициальный праздник советских и российских профессионалов и любителей парашютизма отмечаемый ежегодно 26 июля[1].
Праздник отмечается так же и в некоторых постсоветских государствах, в том числе Украине

В 1929 году комбриг ВВС РККА Леонид Григорьевич Минов в составе советской торговой организации «Амторг» посетил завод компании «Ирвин», где ознакомился с выпускаемыми заводом спасательными парашютами и совершил несколько прыжков. После возвращения в СССР Минов был назначен на должность инструктора по парашютной подготовке ВВС РККА и к лету 1930 года провел теоретическую подготовку для 30 добровольцев 11-й авиационной бригады Московского военного округа[4].
26 июля 1930 года под Воронежем 5 советских лётчиков и механиков (Мошковский, Егоров, 3ахаров, Коваленков, Кухаренко, Мухин, Поваляев, Пойдус, Филиппов, Фрейман, Черкашин) во главе с Миновым впервые в СССР совершили серию тренировочных прыжков с самолёта. Для прыжков использовались американские парашюты компании «Ирвин», закупленные в результате поездки Минова в США[5]. Всего же, за время проведения сборов с 29 по 29 июня, было выполнено 59 тренировочных и показательных прыжков с парашютом.
Первый опыт, полученный в 1930 году, дал толчок для дальнейшего развития парашютизма в Советском Союзе. Уже к концу 1931 года советские парашютисты выполнили около 600 тренировочных и показательных прыжков[6]. Увлечение было столь популярным, что в городских парках культуры и отдыха устанавливались «парашютные вышки», с которых мог прыгнуть любой желающий
 
К сожалению в современной России парашютный спорт находится в предсмертной агонии, вслед за самолётным, который почил в бозе. Всё держалось на Копаниной, но и она не вечна, под 60 крутиться с перегрузками 6-7 ой как тяжело, да и крутиться по большому счёту не на чем-"а самолётов нет, нет, нет". В этом году чемпионат России по парашютному спорту не проводится по причине " наличия отсутствия" спортсменов. Самое главное нет спорта в ДОСААФ, а именно там начинали большие мастера парашютного спорта, они приходили в ВВС или ВДВ уже с "прыжками за спиной" и там из них быстро готовили мастеров, а сейчас в армию приходят все одинаковые - без прыжковой подготовки или с тремя прыжками и 6 прыжков за год службы- вот и всё, попробуй определи из кого может получится мастер, а из кого нет. Так что парашютисты типа нас ещё есть, праздник есть, а тех кто мог бы отстаивать интересы страны на чемпионатах Европы и мира уже нет.